Напарница вампира

Пока мужчины выставляли из зала оставшихся женщин, чтобы монстр не мог, покончив со мной, найти себе других жертв. Пока старший Тасп препирался с Шереном, требуя приложить все усилия для защиты находящейся под его покровительством девушки, то есть меня, и пока собравшиеся в зале отчаянно шумели, галдели и спорили. Тасп и Шерен нескоро пришли к согласию по поводу того, кто из них возьмёт под контроль ситуацию. «Устрица» утверждал, что-де лучше понимает происходящее и требовал для избавления мира от чудовища пожертвовать уже служанкой, коль скоро она уже попала под влияние вампира.

Тасп кричал про честь и достоинство порядочного человека, которые не позволяют ему обречь ни в чём не повинную девушку на смерть. Как я уже говорила, Таспы всегда были людьми в высшей степени порядочными – если это не касалось их финансового благополучия. Шерен не решился открыто ссориться с хозяином дома, поэтому отступил, позволяя Таспу выйти вперёд и обратиться к вампиру с предложением.

– Отпусти девушку и проваливай! – не слишком дипломатично высказался дядюшка Аманды.

Вампир на это «заманчивое» предложение только расхохотался. – Слово чести, тебя никто не тронет, – поспешил добавить господин Тасп.

– Тебе, старик, – ответил вампир, игнорируя тот факт, что старший Тасп был не так уж и стар, – я бы ещё поверил. Но у того, кто стоит за твоей спиной, нет ни чести, ни совести, и он не держит слова по отношению к таким, как я. Девушка останется со мной. Обещаю сохранить ей жизнь и отпустить, как только окажусь в безопасности.

Разойдитесь, если не хотите увидеть ещё одну царапину на этой белоснежной шее.

Не вполне понимая происходящее из-за волшебного действия чар, которые не-мёртвые накладывают на свои жертвы, я, однако, поняла, что сейчас мне станет очень больно и, если я и выживу, то останусь навсегда изуродована глубокими шрамами на шее. Это заставило меня собрать последние силы и безнадёжно рвануться из стальных объятий вампира. Жалкая попытка спасти свою жизнь привела к тому, что «устрицы» невольно отшатнулись от нас, а Таспы и их слуги, напротив, поспешили подойти поближе, расталкивая слуг господина Шерена.

Не сумев вырваться, я попыталась поднять руки и прижать их к кровоточащим ранам, но каждая мышца налилась каменной тяжестью, и руки безвольно опали вдоль тела.

– Я убью её, – мечтательно проговорил мой напарник, осторожно проводя кончиками пальцев по оставленным им царапинам. – Она потеряет больше крови, чем может потерять человек, а потом напьётся моей.