Повесть не временных лет.

Посматривая, ленивым взглядом, на проходящих и едущих, мимо людей. Скучное это занятие, заниматься охраной городских ворот.

-Мужики, не подскажете, как мне к дому Воеводы Вадима, пройти?

-Мужики в поле землю пашут, а мы, дружинники Новгородские. Лапоть ты, деревенский. - Не очень дружелюбно, ответил на мой вопрос, один из стражников. Никак не отреагировав на ответ, я продолжал улыбаться.

-Хорошо, дружинники. Ну, так подскажете, где мне его дом искать?

-А с чего ты взял, что он будет, с какой-то тлей деревенской, разговаривать.

- Видно у парня, было плохое настроение, и ему жуть как, хотелось сорвать его, на ком-нибудь.

-Да, будет тебе, Твердило, чего ты на парня взъелся. - Постарался успокоить, своего напарника, второй дружинник. - А зачем тебе, к тысяцкому надо? - Повернулся он ко мне.

-Мне к тысяцкому не надо. - Помотал я головой. - Мне Вадим нужен.

-Все верно. - Мотнул головой стражник. – Вадим, у нас тысяцкий. Другого не знаю.

Он сейчас, в детинце должен быть, только тебя вряд-ли к нему пустят, если только, у тебя не дело княжьей важности.

-Да, какое может быть дело, у оборванца. - Не унимался дружинник, которого звали, Твердило.

Скажем прямо, на оборванца я никак не тянул, и прекрасно понимал, что меня просто задирают, и как я не пытался сохранить хладнокровие, но, этот боров, меня достал.

-Тебя здесь посадили, чтобы следил, чтобы никто ворота городские не упер, вот и сиди себе молча, и нечего на прохожих, как пес шелудивый, тявкать.

- Я-бы мог еще продолжить, но меня перебил, тот, второй страж ворот, что более дружелюбно со мной говорил.

-Эй, парень, ты-бы попридержал свой язык.

-Извини, тебя я уж точно обидеть не хотел. Только уйми, своего жизнью недовольного напарника, пока он всех своей желчью не обляпал. - Я даже договорить не успел, как Твердило, взревел, будто ему кто на больной мозоль наступил.

Откинул в сторону, копье со щитом, и ринулся на меня, потрясая кулаками.

Прежде, чем он до меня добрался, так как ему пришлось расталкивать зевак, незнамо откуда повылазивших, я соскочил со своего коня и принял оборонительную стойку.

-Твердило, угомонись. - Попытался остановить его напарник.

Но, его оклик не возымел никакого действия. Глаза парня, были налиты кровью, и было понятно, что он ничего не слышит, и никого не видит, кроме своего обидчика, то есть меня.