Трещина в камне

Но девушки не было. Эггеранту оставалось лишь ждать ее, надеяться, что она придет, и любоваться ночью.

– Эггерант, – рыцарь услышал свое имя. Он обернулся.

Гильметина с фонарем в руке стояла напротив него. Он видел на ее лице одновременно радость, волнение, беспокойство. Девушка буквально на секунду замерла, а затем бросилась к юноше и крепко его обняла. Эггерант здоровой рукой обхватил ее, прижимая к себе. В тот момент для него во всем мире существовали только они двое. Момент, который длился одновременно вечно и буквально доли секунды.

Эггерант испытывал тихое счастье, такое простое и незамысловатое.

– Я так испугалась, когда тебя уносили без чувств, – пробормотала Гильметина, продолжая держать Эггеранта в своих объятиях. – Я бы не смогла жить, если бы ты погиб.

– Прости, что напугал. Прости, что тебе пришлось все это испытать из-за меня. Я этого не достоин, – Эггерант провел рукой по волосам девушки.

– Мне решать, кто достоин моих чувств, а кто нет. Я всегда считала тебя самым прекрасным, самым благородным из всех, кого я знала.

Ах, как бы сложилась наша с тобой судьба, если бы отец тогда не забрал меня.

– Гильметина, я… – мир романтических переживаний пока еще не был сильно знаком Эггеранту. Он верил в идеал прекрасной дамы и невинного поклонения ей. Рыцарь должен воспевать свою даму с помощью благородных поступков, а красивые слова нужно оставить менестрелям. Однако Гильметина для него больше, чем просто особа для восхищения. А значит, нужно набраться смелости и признаться ей в своих чувствах.

– Гильметина, я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты была со мной. Была моей.

Гильметина подняла голову. Она с нежностью посмотрела не него. На мгновение ее взгляд задержался на его лице. Эггерант заметил, что выражение лица Гильметины изменилось. Пылкость сменилась на подозрительность.

– Твоя щека, – тихо сказала она.

– Да, говорить все еще больно.

– Я не про это, – Гильметина сделала шаг назад, подняла фонарь, освящая лицо Эггеранта. – Когда я видела тебя последний раз, у тебя вот здесь, – девушка провела пальцем по скуле рыцаря, – была широкая кровоточащая царапина.

А теперь – ни следа. Только гладкая кожа.

Холодок прошелся по всему телу Эггеранта.

– Гильметина, ты что-то путаешь, – не очень уверенно пробормотал он.

Девушка еще дальше отошла от него. Она как-то некрасиво поморщилась и покачала головой.

– Как давно? – сквозь зубы прошипела она.

– Как давно… что? – удивился Эггерант.

– Как давно ты – alius? – не выдержала и закричала Гильметина.