Ночные ведьмы

--Опять какой-нибудь герой в блистающих доспехах? - скептически спросил Хунта. Он не любил, когда без надобности истребляли реликтовых созданий.

--Э нет, здесь совсем по-другому дело вышло.

--Просветите, сделайте милость.

Капитан-генерал отпил горячего вина, поежился – он что-то сильно мерз в последние дни. Но вопреки предупреждениям Хунты, оставил полог палатки открытым.

--Короче, дело было вскорости по рождеству Христову… а может, после распятия, не знаю точно. Завелся в здешних местах дракон, вот этот самый Тараск, и повадился людей жрать, особенно, говорят, девственниц любил харчить, мясо у них, что ли, нежнее? Местные справиться с ним не могли, он же в броне непробиваемой.

Стали героев звать на помощь. А те не идут. По тем временам дураков не было рыцарских подвигов искать. Только по императорскому приказу или за деньги. А приказа не было, а местные, чтоб скинуться нанять героя, то ли слишком скупые были, то ли слишком бедные. Короче, не шел к ним никто, и управы на того Тараска не было. Тут причаливает в гавани корабль из-за моря, и сходит с него прекрасная дева. Послушала она про здешние беды, и двинулась прямо к логову Тараска. Ну, подумали все, конец девица. А дева была не просто так дева, а святая Марфа. Села она у пещеры и запела песню красоты неслыханной. Животина, видишь ли, музыку любила, только никому не приходило в голову перед ней на дудке подудеть, или на арфе побряцать. Или вот песенку спеть. А Марфа – она, как наша Дева, знала, что делать. Тараск вылез из пещеры, послушал, и стал добрый и кроткий. Святая Марфа повязала ему ленточку на шею, как собачке, и повела с собой в город. А она и говорит : «теперь Тараск совсем ручной и никого не тронет. Так что уж и вы, люди добрые, пожалейте, не трожьте его.» Ну, женщина, что с нее взять. Местные, конечно, пообещали. Потом Марфу сестра ее, равноапостольная Мария Магдалина, призвала к себе по своим святым делам. И ушла она отсюда. А местные уж так озлились на того Тараска, что позабыли, что наобещали зверя пожалеть, и камнями его забили. Благо он и не сопротивлялся. Потом, конечно , жалели – с пользой можно было дракона употребить, для защиты города или для работ каких. Но было поздно. Похоронили Тараска где-то под холмом, а город, где все это случилось, в честь него назвали.

--Тараскон?

--Он самый.

--А как же «броня непробиваемая»?

--Уж не знаю. Как с малолетства эту побасенку слышал, так и передаю.