Морская инквизиция: От моря до моря

- Мы уже заняли эти места и сделали заказ, и вы это прекрасно поняли, сеньор.

- А-ха-ха! – запрокинув вверх голову, засмеялся благородный голодранец, опасный в своей непредсказуемости. К тому же, он действительно был уже изрядно пьян.

- Посмотрите, друзья! - обратился он к своим товарищам. – Они уже заняли места… Чувствуется по разговору, что вы, не иначе, как нищий падре, который дрожит над каждым медным мараведи. Мелкий никчёмный служка, а не благородный сеньор. Пёс! – выплюнул оборванец из себя оскорбительное слово.

Трое остальных путников молча ожидали развития событий, пока не вмешиваясь. Им, по всей видимости, не хотелось доводить дело до драки и афишировать свою поездку. Что-то подобное уловил и бессовестный идальго, наглеющий прямо на глазах.

Перес хотел было сначала вмешаться в их диалог, но потом передумал, решив, что ему это больше всех надо, что ли? Пусть разбираются сами, а он лучше выпьет, тем более вино, на удивление, было просто замечательным.

- Ммм.

Алонсо зажмурил глаза, с наслаждением проглатывая вино с миндальным привкусом калёных орешков. Резкий скрежет металла заставил его подавиться волшебным нектаром. Быстро проглотив терпкую жидкость, он удивлённо повернулся в сторону звука. Оловянная кружка осталась у него в руках, а рот распахнулся.

Странник, разговаривающий с пьяным идальго, уже стоял на ногах и короткой дагой отводил пистоль вверх от своей груди. Он не пытался убить наглого пьяницу, он защищал свою честь и жизнь.

«Сейчас будет потеха», - подумал Алонсо. Он не ошибался. Внезапно второй из этой четвёрки путников резко встал и произнёс властным женским голосом.

- Есть ли здесь мужчины?

Алонсо внимательно присмотрелся и внезапно разглядел в свете факела женское лицо и необычные для женщины короткие волосы, вставшие буквально дыбом от ярости.

Словно неведомая пружина подбросила его с места, и он, не раздумывая, бросился на помощь. Тем временем пьяный идальго уже успел ударить ногой «падре» и отбросил его вместе с дагой на стол.

Пару раз перевернувшись в воздухе, она метко прилетела в лоб оборванцу. Тот рухнул, пистоль выстрелил, пуля пронзила крышу, а сплющенная об лоб оловянная кружка обиженно звякнула о деревянный пол. Все вскочили.

- А! О! А! Э! О! – таверна буквально взорвалась междометиями и отборным испанским матом. Матерились все.