Северное дуновение ветра

Минута молчание и Шмырь также заинтересовался у Тревора:

- Я, конечно, все понимаю, но зачем ты за капитаном так держишься? Я имею виду что, почему сейчас не пойдешь спать, а я присмотрю здесь за тебя? – спросил Шмырь.

- Не могу сказать почему. Просто мне нравится мой капитан. Он хороший человек, пусть даже если не ищет славу и обходит битвы стороной. Я таких людей повстречал, что наш капитан, наверное, тот самый капитан, с которым не страшно и умереть. А насчет сна, я уже ответил. Как себе помню, вы с капитаном были вместе, когда я пришел.

- Я не знаю. Мне не нравиться что он такой пират. Может ты и хочешь умереть за такого капитана, но скажу что мне недостаточно лишь хороший капитан. Я бы и шел за ним до самой смерти, но боюсь, что смерть достигнет меня гораздо раньше. Только глянь, кого он подобрал. Тех трех оборванцев, несмотря, что и экипаж был не лучшим. Я считал, что он более благоразумен.

- А что с ними?

- С теми тремя? Да, ты шутишь? По ним за версту пахнет крысами.

- Может быть ты прав. Зачем же им тогда все это делать?

- Мне все равно. Они очень подозрительные типы.

- Еще я хотел спросить. Корабль случаем не твой?

- Корабль капитана.

- Ну да, конечно. А почему тебя зовут Шмырем?

- А почему тебя зовут Тревором?

- Имя такое.

- Ну, вот и выяснили.

- Почему ты не хочешь говорить о своем прошлом?

- Ничего интересного.

- Откуда же?

- Он получил его, когда служил в роялистском флоте. Я помню, как он впервые взошел на борт. Совсем юный капитан, работал не покладая рук. Тогда мы не очень общались с ним. Я тогда был таким же, но не предпочитал становиться моряком. Мне больше интересовало пушки, оружия и перестрелки. Он же быстро стал боцманом.

Тревор со всей внимательностью слушал рассказ Шмыря.

- Он хорошо общался с капитаном, везде слушал его наставления. Но однажды, когда Генри Морган напал на Маракайбо, нас направили защищать форпост. Когда приплыли, Генри уже захватил его, и нам пришлось, отбит его назад. Мы все наступали на банду Генри и капитан с боцманом догнали его. Генри спрятался в одном из домов, он был обезоружен, а я же был снаружи, схватывал сдающихся. Ничего не происходило, пока не послышался выстрел из дома.