Странствующий Оруженосец

— Он к девице этой приставал, она кинулась со слезами мне на шею — спасите да спасите! Ну, я и спас! А ей теперь обратно его подавай!

— Что ж теперь делать-то? — бормотал Жак, склонившись над могучими телесами убитого мужика и брезгливо касаясь кончиками пальцев замызганной рубахи. — Ведь он, поди, уже ко фьефу барона де Бреаля принадлежит... Вот что. Беги-ка ты, красавица, в свою деревню да предупреди, что так, мол, и так, несчастье приключилось, барон де Фармер возместит вашему хозяину убытки.

— Не побегу, — тихо, но твердо проговорила девушка.

— Это еще почему? — нахмурился Жак, а Мишель вдруг подумал, что строптивая девица меняет настроение и вместе с ним само лицо, точно наряды — когда он увидел ее впервые, в глазах ее горел животный ужас и мольба о спасении; потом она заливается слезами по своему звероподобному дружку, вдруг доверчиво глядит в глаза, просияв от доброго слова, и тотчас же «одаривает» звонкой пощечиной. И вот теперь помрачнела, отгородившись от всего мира непроницаемой стеной. Забавно!

— Они убьют меня, — коротко ответила девушка, скрестила на груди руки и отвернулась, не желая продолжать разговор, но Жак, взяв ее за плечи, развернул к себе лицом.

— Это еще почему? Кто убьет?

— В деревне. Скажут, я загубила, — она приподняла плечи, пытаясь высвободиться из цепких рук Жака.

— Это мечом-то, который и поднять не сможешь, не то, что насмерть рубануть? — Мишель для убедительности вытащил оружие из ножен и взвесил его в руке, недоверчиво покачивая головой.

Девица глянула на него искоса и совсем тихо произнесла:

— Много вы знаете, господин, что я могу, а что нет.

Жак легонько встряхнул ее и строго сказал:

— Ты мне тут не бормочи под нос, а делай, что говорят!

— Не пойду! — девушка скривила губы, готовясь расплакаться. — Пусть твой хозяин решает.

— Оставь ее, Жак, — приказал Мишель. — Не хочет — не надо. Сделаем лучше так. Езжай прямо сейчас домой, доложи отцу про все...

Жак на несколько мгновений потерял дар речи, а потом сорвавшимся голосом вскричал:

— Хорош же я буду! Вчера только отъехали, а сегодня — нате вам, мужика зарубили! Ну что барон Александр скажет-то? Как я ему в глаза смотреть буду?

Мишель сжал губы, двинул желваками и процедил:

— Если очень понадобится в глаза смотреть — я приеду и посмотрю.