Странствующий Оруженосец

Он приходит ко мне, помогает по хозяйству, выполняет разную мужскую работу, которая мне не по силам. И раньше помогал, когда мама еще была жива, и до меня. Я его всю жизнь помню — огромный такой, высокий с белыми волосами и бородищей... Он мне как дед... — жалобно закончила она.

Мишель, опустив ложку, принялся постукивать ей по столу. Ухватив намеревавшегося попробовать похлебку котенка двумя пальцами за шкирку, ссадил на пол. «Других Виглафов, да еще двойников нашего, в округе не водится, это точно.

.. Хотя... ну конечно, он же говорил, что у него в дальней деревне живет то ли племянница, то ли еще какая седьмая вода на киселе, ходил туда с узелками, бывало, оставался на несколько дней... Так вот она, племянница-то! ... Вот это колдовство!»

— Что такое? — испуганно глядя на Мишеля, проговорила Мари. — Я что-то не так сказала, сир?

— Да так, ничего, показалось... — рассеянно сказал Мишель и постарался побыстрее перевести разговор на другую тему, чтобы рвущийся наружу смех над собственной трусливой мнительностью не испугал Мари еще больше: — Расскажи мне лучше о своей матери.

— Что, прямо сейчас? — замялась Мари, опустив глаза и мусоля в пальцах хлебный катышек.

— А почему бы и нет? — Мишель начал догадываться, если он будет настаивать и требовать, тем труднее девушке рассказывать свою, скорее всего, безрадостную историю. Поэтому он допил остывшую похлебку прямо из миски, встал из-за стола и, оглядевшись, устроился на лавке, подстелив свой плащ.

Заложив руки за голову, он сказал:

— Я тебя слушаю.

Котята затеяли возню под столом, то и дело прыская из-под него в разные стороны.

Некоторое время девушка молчала, водила кончиком косы по губам, собираясь с силами или подыскивая самые трудные слова начала, и, наконец, заговорила.

— Сколько помню себя, я жила вдвоём с мамой здесь, кто был моим отцом — понятия не имею, никогда не видела его и ничего не слышала о нем от матери.

— А кто была твоя мать? — снова спросил Мишель, чувствуя, что Мари теряет желание продолжать беседу.

— Ее считали колдуньей, — медленно произнесла девушка. — Как и меня...

— Она тебя всему и научила? — помог ей Мишель.

— Да нет... — Мари пожала плечами, склонив голову на бок. — Я сама. Мама объясняла мне только, какие травы целебные, какие ядовитые, как и что лечить ими, сочетания, как готовить настои и отвары... А про остальное она не говорила.

— Расскажи мне о ней.