Странствующий Оруженосец

Когда Жак рассказал историю с трувером, Мишель заявил, что неплохо бы брать со стола ренту, и побольше, а Мари посоветовала ему непременно стать знаменитым трувером и заткнуть за пояс всех тех, кто покупает чужую поэзию, не умея сочинять свою. Переданный трувером кошелек Мишель, не принимая ничьих возражений, решил оставить Мари.

— Я написал письмо отцу, ты с ним отправишься в замок Фармер. Там тебя должны принять; о твоем возможном происхождении я тоже написал, так что думаю, на кухне работать не заставят.

Мой отец очень добр к незаконнорожденным... Будешь в безопасности, рядом с Виглафом...

— Да-да, — нараспев подхватила Мари, сложив на груди руки и мечтательно закатив глаза. — Потом вы вернетесь из Заморских земель, украшенный шрамами, в ореоле славы, и женитесь на мне! Какая прекрасная баллада! Ах!.. — она печально вздохнула и тут же рассмеялась.

— Ничего смешного здесь не вижу, — без тени улыбки ответил Мишель. — И жениться не обещаю. Я дал слово защитить тебя, вот и держу его.

Если ты останешься жить здесь, никто не поручится, что мужики не продолжат досаждать тебе. А на замок войной они всяко не пойдут — кишка тонка. От досужей болтовни ты, я думаю, сама отобьешься, если что — Виглаф глянет на сплетниц, они и языки проглотят.

— Ну, глядеть-то я и сама умею, — серьезно сказала Мари. — А куда хозяйство свое дену, овец, козу?

— На несколько дней оставишь, ничего с ними не случится, а потом можно будет и в замок пригнать.

Или продашь кому-нибудь, — Мишель свернул пергамент и протянул его Мари. — Держи, да смотри не потеряй.

Наконец, все было собрано, уложено, лошади ждали во дворе, котята, чуя всеобщее возбуждение, носились по всему дому. Жак, поблагодарив Мари за все, обнял ее, поцеловал в лоб и вышел из дому, сообразив, что будет лишним.

— Ну, вот и все, — сказал Мишель. Мари спокойно смотрела на него, не пряча глаза и не печалясь.

— Да, все, — отозвалась она.

— Надеюсь, сир, вы меня не помянете лихом.

— Нет, Мари, конечно, нет, — Мишель обхватил ее лицо обеими руками, и губы их слились в долгом поцелуе. — Спасибо тебе за то, что пришла в мою жизнь.

— И тебе спасибо, — Мари отступила на шаг и слабо шевельнула кистью руки. — Иди, тебя ждет многое. И... пожалуйста, не забывай меня. Просто не забывай — и все. И я буду помнить тебя.

— Береги себя, — быстро сказал Мишель и, резко развернувшись, вышел.