Странствующий Оруженосец

Первым кинул кости Мишель, один из кубиков сразу повернулся стороной с шестью точками, а второй некоторое время неторопливо катался по столу, зависая то на одной, то на другой грани, заставляя играющих стискивать кулаки от нетерпения. Гийом, которому тоже часто везло, даже зажмурился и зашептал молитву. Наконец, кубик успокоился, все единым движением склонились к столу, и Мишель с победным воплем вскочил:

- Двенадцать! Кольчуга моя!

- Это мы еще посмотрим! - проворчал хозяин кольчуги, яростно встряхивая деревянный стакан.

Снова кости запрыгали по столу, но Мишель уже не беспокоился - чтобы два раза подряд выпала дюжина, такого на его памяти еще не было. Не случилось и на этот раз. Раздосадованный баронет стукнул кулаком по столу и, обещав утром вынести Мишелю его выигрыш, отправился спать. Решив остановиться на этом, Мишель тоже оставил игру и вышел наружу, в сырой неуютный холод.

Город молчал в глубокой ночи. Масло в фонаре, висевшем над изображением морского чудовища, почти все выгорело, слабый мерцающий свет выхватывал из темноты щербатые бревна стены трактира, густо заросшие лишайниками, полукруг утоптанной земли возле порога, мутно блестевшее кольцо на двери.

Мишель, выйдя из бледного круга света, сделал несколько осторожных шагов вдоль стены, касаясь ладонью осклизлой древесины. Впереди забрезжил свет, послышались голоса, – он подошел к воротам во внутренний двор трактира, где хозяин держал всякую живность. Голоса стали громче и отчетливее, но Мишель не обратил бы на них никакого внимания, если не странность и нелепость произносимых отрывистых фраз. Не в силах справиться с любопытством, Мишель прильнул глазом к щели между кольями забора и увидел двух человек, сидящих друг против друга прямо на земле перед перевернутым вверх дном корытом, на котором лежали какие-то лоскутки. Рядом догорал небольшой костер. Эти двое вели между собой странную игру. Каждый из них держал по несколько таких же прямоугольных лоскутков, что на днище корыта, и на них был виден полуистертый рисунок. Они по очереди выкладывали картинки и, накрыв одну картинку другой, откладывали их в сторону, произнося при этом странные словосочетания. Один из игроков, смуглый и кучерявый, с потемневшим железным ошейником на шее – скорее всего, чей-то раб-сарацин, кидал картинки небрежно и быстро, второй же – молоденький подмастерье в кожаном фартуке - долго думал, прежде чем выложить свою картинку, и клал ее осторожно, будто готовясь в любой момент поменять на другую.