Что-то, кроме ненависти

Однако, если кацер поднаторел в своём нечистом искусстве, как, например, в моём случае, Инквизиции придётся гоняться за ним долго и упорно, пока еретик окончательно не выдохнется.

И поэтому теперь мне, тридцатилетнему инквизитору, приходится едва ли не вплавь пробираться по вечернему сентябрьскому болоту, в надежде догнать авангард, ушедший по следу колдуньи ещё засветло.

***

– Значит, завтра? – спросила Исбель.

– Завтра, – кивком подтвердил Альваро. – Сразу после утренней мессы. Отец Марк тоже отправится со мной.

– А как же церковь? – не унималась подружка молодого аколита, едва поспевавшая за быстрым шагом Альваро.

– Пока отец Марк не вернётся из Толедо, за него останется брат Антоний. Ты наверняка видела его, длинноволосый, с небольшой бородкой. Недавно только получил сан дьякона.

Исбель, конечно же, понимала, о ком говорит её друг.

С тех пор, как одинокий семилетний бродяжка из последних сил удерживал её, висящую над главной площадью Сарагосы, прошло уже долгих пять лет. Исбель подросла, и стала всё реже появляться в обществе своего друга детства.

Домашние дела с головой захватили девочку, готовящуюся уже войти в подростковый, решающий период её жизни. Отец потихоньку начал подыскивать ей подходящую партию, а строгая мать изматывала правилами поведения и утомительными домашними делами. В общем, юная особа готовилась войти в возраст, в котором девочки обычно перестают быть девочками, и превращаются в девушек, чьи детские вольности постепенно сходят на нет под влиянием брачных договорённостей, забот о хозяйстве и детях.

А Альваро… Альваро тоже изменился за это время. Теперь улицы Сарагосы видели в его лице не обыкновенного босоногого бродягу, коих в христианском мире и без него было предостаточно, но молодого аколита, что с важным видом вышагивал на рыночных площадях, помогал отцу Марку (кстати, далеко не последнему человеку в городе) и бойко торговался за воск, вино и хлеб, так необходимые для церковных нужд.

Если спросить у него, тринадцатилетнего юноши, что именно заставило его встать на путь служения Господу, он, наверняка, и сам бы не смог ответить.

Наверное, это было осознание цели куда более важной, чем простая добыча ворованного куска хлеба или рыбалка в городских каналах. Возможно, такой причиной стали разговоры с отцом Марком, в церковь которого Альваро после того дня, когда он не дал своей подружке упасть прямо на винную лавку, стал заглядывать намного чаще и намного регулярнее, чем до этого.