Стальной ответ

Узнав об этом, Хорг с явным облегчением вздохнула и стала исчезать из сна, передавая, что неделю не сможет с ним разговаривать, потеряла все силы. Попытки сыщика продолжить разговор ни к чему не привели.

Спал этим утром Белов допоздна, до семи утра, проснулся от запаха ароматного чая с мелиссой, чашку которого принесла в постель Лариса. За ней пришла Алина с тарелкой бутербродов, со сливочным маслом и чёрной икрой. Только Наталья, расстроенная отъездом мужа, заснула под утро и проспала его завтрак.

Хорошо, что её фобия за последние годы практически сошла на нет. Уже полгода Белов получил возможность уезжать из дома без Наташи на день-два, и она засыпала одна в постели. Завтрак затянулся, мужчина не смог уйти просто так. Женщины с раскрасневшимися щеками желали этого не меньше мужа. Своим шумом они разбудили Наталью. Прощался он с жёнами почти час, после чего уставший сыщик стал одеваться.

Как и договорились, провожали уральского старейшину с казарами при полном стечении народа, сделав вид, что ничего особенного не происходит.

Оборачиваясь на выезде из городских ворот, Белов разглядел удивлённые лица болгарского, новгородского и византийского купцов.

Глава 3 Путешествие

Уральск небольшой караван покидал одвуконь, с кибиткой, оборудованной новыми рессорами, детищем мастерской Попова. Что-что, а рессоры деревенский тракторист делать умел, два десятка уральских повозок уже были оснащены мягким (по возможности) ходом. Фёдор Васильевич всякий раз жаловался на отсутствие резины.

- Разве это ход, - отвечал он на восхищённые похвалы уральцев, - вот, кабы колёса резиновыми шинами одеть, тогда…

- Командир, может, купим эту резину, - много раз обращались к Белову уральцы, наслушавшись таких сожалений, - нам посмотреть хоть на одну повозку с резиновыми колёсами, неужели они так дорого стоят?

- Увы, - улыбался старейшина, - резину никто не продаёт, до неё надо плыть через моря и океаны. Это вопрос далёкой перспективы, лет через десять-пятнадцать, если доживём.

Пока относительно мягкую шину для колёс создавали из самых твёрдых фракций нефтеперегонного куба, остававшихся после отделения парафинов. Эти фракции, напоминавшие внешними свойствами мягкий гудрон, накладывались на железные ободы колёс и бинтовались поверх обрезками шкур. Так несколько слоёв, конечно, они не могли сравниться с мягким ходом резиновых шин, однако, сохраняли ободы и меньше разбивали дорогу.