Волчий лес

Мы всё детство были вместе, играли. Потом пробел и я уже помню её такой, но гораздо добрее. Она была моей служанкой, помогала собираться на вечера, балы и в гости. У Груни был жених. Когда отец узнал об этом, он очень сильно ругался, что она не сказала ему сразу. И дал денег на дом и хозяйство.

- И Вы не знали, что она ведьма?

- Откуда? – с сарказмом ответила девушка. – Будто я до этого лета хоть когда-нибудь знала хоть одну ведьму.

- Ваша служанка - раз, Ваша подруга по Александровскому институту – два, - опроверг её утверждение мужчина.

- Александровский институт, - повторила за Павлом Владимировичем девушка, совершенно не обратив внимание на последнее его замечание.

Она усиленно тормошила сама себя изнутри, стараясь нарисовать события проведённых лет в Институте Благородных Девиц, подсознательно понимая, что тот период её жизни занял не один и не два года.

- Варвара, - вернул её в реальность Павел Владимирович.

- Хорошо, - быстро ответил Змеев, и широко улыбнулся.

- А зачем Вам оружие? – решилась переключиться волколачка.

- Надеюсь, что оно нам не понадобиться, - попытался успокоить её мужчина, а потом посмотрел на своего подчинённого. – Ты здесь именно за этим.

- Есть, - отсалютовал Алексей, сидевший в самом дальнем углу.

Когда же Варвара хотела снова про причины отсутствия Аны Петровны или хотя бы Дмитрия Дмитриевича, дверь в кабинет снова открылась и в проёме замер Крюков.

- Павел Владимирович, мы закончили. Вы просили до Вас его довести, - сообщил он, и, дождавшись кивка, прошёл внутрь, пропуская стоящего позади человека.

Это был высокий, подтянутый, темноволосый мужчина лет двадцати пяти в чуть помятом костюме, словно сыскари его уже сутки мариновали в своём здании. У него было красивое, скуластое лицо, с в меру большим ртом, испорченное лишь носом-картошкой, но серые глаза в глазури пышных ресниц.

Девушка вцепилась в него глазами, прекрасно осознавая, что где-то уже его видела. Ей был непреодолимо знакома эта прямая спина, кажущаяся благородность, пышущее великодушие и образованность, которые теперь она явно могла назвать мальчишеством и манерность.

- По сравнению с Павлом Владимировичем – гусь рядом с орлом, - подумалось ей.