Волчий лес

– Будьте дорогим гостем. Мы только с душенькой, Елизаветой Дмитриевной, Вас поминали.

- Говорили – как городу повезло с Полицмейстером. Мало кто в наше время столь безукоризненно исполняет свой долг и беспощаден к врагам Империи и общества, - быстро перехватила нить разговора Елизавета, заметив удивление мужчины.

- Вы словно читали характеристики из личного дела на членов Гвардии, которые на нас писал один Синодский писарь. Вполне в его немецком стиле определения: стойкий, нордический, безукоризненный, - припомнил Павле Владимирович, садясь на свободное место.

- Не знал, что такие есть, - удивился Лапин.

- Я тоже не знал. А оказывается есть. Может быть и на Вас, Фёдор Никитич, она есть. Кто их синодских знает.

- А друга Вашего вы о том не спрашивали? – практически шёпотом, словно боясь, что услышат лишние уши, спросила Анна Львовна.

- Не та тема, о которой его можно тревожить.

Дальше разговор сменил русло. Мужчины, сидевшие рядом, продолжили начатый в кабинетах рабочий разговор и, к досаде остальных, мало обращали внимания на сотрапезников.

Детям быстро наскучили взрослые разговоры, в которых они пока ничего не понимали. Они быстро заняли себя сами. Дамам же пришлось труднее.

Анна Львовна то пыталась встревать в разговор с лишними замечаниями, то затевала беседу с подругой. Но ни там, ни там не достигала успеха.

Елизавета Дмитриевна очень внимательно слушала беседу, ловила каждое слово, параллельно отвечая односложно Лапиной.

- Неужели принято решение о высшей мере? – спросила она.

Полицмейстер и градоначальник – первый уверенно, второй печально – посмотрели на ней, замолчав. Палий ответил первым, равнодушно дёрнув плечом: «А Вы предполагали иной исход?».

- Из-за Варвары отправлять коренных ведьм под Такое, мне кажется несправедливым. Неужели нельзя было смягчить.

- Во-первых, - в голос мужчины забралась сталь и кнут, - она была человеком. Делать «заложных» хоть магов, хоть оборотней, хоть упырей – запрещено. И опасно. Во-вторых, они это сделали не ради процветания нашего общества, а из корыстных побуждений.

В-третьих, там ещё до кучи всего много. Да и не так уж много нам и хоронить придётся. Большинство пешим этапом да на Бериловые рудники.

- Пожалуй, пора подавать чай, - ударила в ладоши Анна.

Хлопок от женских рук был заглушен оглушительным разрывом, прозвучавшим за стенами дома, у реки. Но в остальном мир остался таким же, что и был. Лишь занавески качнулись на окнах.