Волчий лес

Они хотели убить и меня, сделали из меня непонятную зверюшку – не человек и не волколак. Инвалид, по сути. Отчего то мне кажется, что так не должно быть и сегодня дело не закончится. Я не знаю: как мне относится ко всему. Жизнь с чистого листа буквально. Я долго думала и пришла к выводу, что за воспоминания о детстве, о родителях, о подругах, возможно о первой любви, за всю эту фрагментарность, что всплывает в голове – я их убить готова. Когда я увидела Груню в больнице – её вспомнила. Мне так было интересно всё это время – за что? Неужели я была такой дрянью в прошлом, что заслужила всё это?

- Могу Вас уверить, что нет, - улыбнулся ободряюще мужчина.

– То, что мне удалось узнать, что Вы были в меру избалованы, как и всякий единственный ребёнок в обеспеченной семье. Но снобом и эгоисткой Вы не были, как нам сказали. В поместье Вас очень ждут.

- Дождутся ли? - горько заметила волколачка. – Но спасибо за добрые слова. Успокоили.

- Пожалуйста.

- А я перед Вами извиниться должна, - через минутную паузу призналась она, потупив взгляд.

– Я Ваш подарок где-то потеряла. Оставила в комнате, а там его нет.

- Завтра зайдите по возможности в Управление – верну, - благосклонно кивнул Павел Владимирович.

- А откуда? – ошарашенно раскрыла глаза Варя и, догадавшись, быстро глянула в сторону подходящих Волковых.

- Полиция для этого ведь и создана, чтобы пропавшее возвращать, - нашёл красивый ответ глава сыскарей. – Анна Петровна, Дмитрий Дмитриевич, удачная ночь – не находите?

[1] Он же «разрыв-трава»

[2] (Откровение 12:9)

[3] в немецком фольклоре злобные древесные духи, живущие внутри дерева, и имеющие на больших пальцах левых ног серпы вместо ногтей‌‌ ‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌ ‌‌ ‌‌‌ ‌‌ ‌‌‌ ‌‌ ‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌‌ ‌‌‌‌‌ ‌‌‌‌

[4] Бог медицины в древней Греции и Риме

[5] Фили́пп IV Краси́вый

Глава 15.

Жемчуг

- Какая надобность была будить меня в четвёртом часу утра? – раздражённо спросил мужчина, войдя в слабоосвещенное помещение.

Комната, по размерам больше напоминающая кладовую, была отделена от всего мира плотной занавеской уже забытого окраса. Внутри умещались всего несколько предметов: два табурета, небольшой столик и узкий стеллаж со всякой, по мнению Палия, дрянью как-то: осколки стекла, дырявый глобус, заброшенное вязание и кружево, лоскутки и нити, набор куколок и даже несколько больших банок с гадами в формадельгиде. На полу заботливо лежал половичок с пятнами воска.