Волчий лес

В ответ она получила лишь призыв двигаться дальше.

Постепенно оба зверя начали чувствовать других. Господин полицмейстер по полу ноте мог понять, что возле ручья, куда они и бегут, уже обосновались Лапины. Было там и пару представителей Югоровых. Таратуи только приближались. Градоначальник с супругой и детьми бежали по левые лапы уже минут десять, но постоянно останавливались. Виктории же все запахи были неизвестны. Она подсознательно держалась единственного знакомого, и вынюхивала Волкову с дочерями.

Павел Владимирович за последние восемь лет впервые ощутил столько сильный интерес к своей персоне во время полнолуния.

Но возложенная Лесным дедушкой с его же согласия миссия по введению новообращённой волчицы в «общество», предписывало внимание.

По меркам животного мира – да и человеческого тоже – Виктория была в самом расцвете сил. При полной луне, когда звериное преобладает над человеческим, все морды, что находились по обе стороны ручья, повернулись к новоприбывшим. Несколько особо ретивых самцов направились в их сторону, от чего Палий заволновался.

Он посмотрел на спутницу, как бы спрашивая: «Нормально? Или не готовы?». В ответ девушка моргнула, дёрнула ухом и, спрыгнув к воде, пошла знакомиться. В след ей и как предупреждение подходящим, приглушённо мужчина зарычал: «Если что – я тут», и лёг под раскидистой берёзой, так чтобы его было и не было видно.

У Виктории же страх прошёл окончательно. И если сначала показалось, что все четыре молодых волка были одинаковые, то теперь она явственно видела и чуяла различия.

Внутри себя, она даже представляла себе, как они выглядят.

Худой с блинными лапами – никак не мог оказаться очень сильным, но человеком был вероятно изящным, как музыкант или танцор. Волк в чёрной шкуре с подпалинами на боках и загривке, девушке представлялся толстячком в очках. Двое серых, матёрых волков, были братьями. Может даже близнецами.

Сначала все четверо держались в отдалении ни то памятую предупреждение местного представителя власти, ни то соблюдая приличия.

Первым не выдержал один из братьев, который подошёл вплотную, а потом завалился на бок, словно бы сдаваясь.

Виктория отступила на шаг, не понимая, как ей действовать, когда сверху, от деревьев, раздался радостный визг, и рядом встала Катя, извиняясь ткнувшись подруге в меховую шею. Её присутствие меняло всё. Волкова-младшая увлекла её в странные волчьи беседы, где не было произнесено ни слово. На берегу танцевались странные танцы и пелись песни лишь для этой ночи.