Волчий лес

Варвара не ручалась бы какой цвет в палитре преобладал – ни то голубой, ни то серый, ни то белый. Отчётливо были видны только синие полосы, от чего и само платье становилось как бы полосатым.

Общее мнение выразил Афанасий Никитич, севший на подоконнике, болтая ногами. Он осмотрел созданный образ, удовлетворительно икнул и сказал: «Хорошо. Только волосы заплетите. К Чернокнижнику как никак идёт. Да и не порядку это – растрёпой ходить. Парни засмеют».

Когда Варвара вошла в столовую, слуги накрывали полдник. Был торжественно внесён пышущий жаром самовар.

Ему на макушку уселся заварочный чайник. На белой скатерти были расставлены чашечки и блюдца, тарелки с домашними сладостями. Как показалось девушке, Волковы жили практически на полном самообеспечении, а в городских лавках покупали только самое необходимое.

- Удивительно, как приличное платье и причёска могут преобразить человека, - заметила Елизавета, сидевшая на своём любимом месте.

- Спасибо, - улыбнулась ей Варя, не вдаваясь в тонкости понимания – где комплимент, а где насмешка.

- Выпей пока чаю, - предложила Анна Петровна. – А то нагрянет, как всегда, невовремя. Голодной к Хлангам поедешь.

- Мы кого-то ожидаем? – удивилась Лиза.

- Павел Владимирович обещал быть к пяти. Заберёт Варю, и они поедут к Хлангам, - пояснила Анна Петровна, бросая взгляд на напольные часы: было без десяти.

- Одни? – напряжённо уточнила девушка.

- Как я поняла – Орест Модестович потребовал именно такие условия – пациент и «тот, с кем заключён договор», - последнюю фразу она запомнила очень хорошо, и даже в тайне намеревалась Палия иногда ею именовать.

Елизавету Дмитриевну чуть дёрнуло. Она сжала губы и часто задышала: так делают, пытаясь успокоиться. Матушка её только покачала еле заметно головой, пытаясь не произнести вслух: «Господи даруй мне сил, а ей ума». В остальном за столом царила абсолютная тишина. Даже Екатерина прикусила свой язычок, понимая, что каждое новое слово может привлечь бурю.

Но она всё равно грянула, хоть и не так сокрушительно.

В столовую с поклоном вошёл слуга и объявил, что ожидаемое лицо прибыло, но в дом заходить отказывается, ссылаясь на спешку. Елизавета Дмитриевна резко встала из-за стола и не сказав ни слова удалилась в библиотеку, закрыв за собой дверь без единого звука.

- И то верно. Только за порог и вы застрянете тут на долго, - согласилась Анна Петровна. – Варенька, пойдём.

Павле Владимирович дожидался перед ступеньками, смотря куда-то в даль за забор.