Волчий лес

- Ты меня своей змеюкой не пугай!

- Я так и знал, что общение с ним оставило у тебя массу впечатлений, - не без удовольствия улыбнулся мужчина, и откланялся. – Честь имею, господа, дамы.

От провожатых мужчина отказался наотрез, и, как только зверь гостиной за ним закрылась, все пришли в новое возбуждение. Варвара даже упрекнула себя и позавидовала Лизе, которая с лёгкостью поддерживала разговор со всеми вокруг, умело направляя мужчин. Но девушку больше заинтересовал разговор, происходивший у неё за спиной: Катя уже повела подругу в столовую, а в комнате оставались только «молодой барин» и капитан Бакушев.

- Похоже, мы не вовремя. Спугнули твоего друга.

- Его не так просто спугнуть, уж поверь мне. А уж если Павел что-то решил, то наплюёт на всё и своего добьётся. Но работа его рано или поздно сгубит. Он с ней живёт. Так что не обращайте внимания. Скоро поймёте, что наш полицмейстер – душка, только дорогу ему не надо переходить в самых принципиальных вещах, - рассмеялся Дмитрий Дмитриевич.

- Женщина, – понимающе протянул «татарин».

- О нет! Только не они, - и заметив взгляд с намёков друга, добавил. – И о другом не думай. Павел Владимирович подобен воеводе Борису Адашеву[1] – жизнь положил на свою службу, а о личной жизни и забыл.

- Жаль, такие пароду хоронят.

Анна Петровна не изменяла своим устоям. По прибытию гостей она не стала готовить всякие разносолы парижских ресторанов. Все блюда - по -помещичьи даровитые, увесистые и красивые. Конечно же, они никогда бы не смотрелись столь же прекрасно в императорском фарфоре в Зимнем дворце.

В Волковском доме они, как винтик механизма, встраивались в душу провинциальной усадьбы, шумевший за окном ночной лес и мягкий свет свечей в люстрах.

За столом разговаривали. Точнее – мужчины бахвалились. Подвиги на военном поприще разрастались и даже самое маленькое происшествие становилось пленением Наполеона или отражением налёта янычар. В лице женщин всегда легко найти слушательниц. Анна Петровна случала без сына и с каждым днём всё больше тосковала по мужу.

Она часто перечитывала бережно хранимые письма и одного, и другого, и печалилась от того, что «Димочка» стал писать всё реже. Екатерина была ещё мала, когда старший брат ушёл в полк. Для неё – он богатырь из старых няниных сказок и каждому слову его положено верить. Даже Елизавета, сросшаяся с нарядом из железа, не без интереса внимала словам Дмитрия, Аркадия и Петра. За столом безмолвствовали только сидевшие в разных концах стола Варвара и Леонид.