Неправильный оборотень

Шероховатая причудливая вязь из камней помогала лучше удержать кнут в руке. Кожаный хлыст будто вырастал из рукояти – нигде никакой конец не торчал, не топорщился… Гибкие хорошо выделанные полоски заплетались плотной хитрой косицей. Хороший мастер вещь делал! Только на самом конце хлыста обнаружился железный плоский кругляш.

Вроде, княжич себя благородным считает, а вот не постеснялся подлянку в открытую использовать! Этой маленькой железкой не только искалечить, но и до смерти убить можно.

У бойцов считалось низким использовать такие приспособления.

В сердцах я рванул железяку из кожаной оплетки, а сам кнут отшвырнул в сторону. И уже не удивился, когда княжич взбеленился, но всё же не ожидал, что тот за меч схватится. Такой же сверкающий дорогой отделкой, под стать хозяину.

Может, княжич считал себя хорошим мечником, а, может, думал, что вооруженный человек всегда уделает безоружного? Но мне уклоняться и уходить от меча в сторону не составляло никакого труда, а вот его Светлость пыхтел, как самовар.

Видать, не больно-то его на тренировках гоняли, даже для человека княжич был довольно медлителен.

Я прыгал и маневрировал, а сам ломал голову: что дальше-то? Княжич вспыльчив и злопамятен – я и раньше это слышал, только пропускал мимо ушей. Где я и где сын князя?.. Мне и в голову не могло прийти, что знакомство может начаться сразу с конфликта.

Можно ли было предотвратить столкновение? О том, чтобы не заступиться за Лийсу, даже мыслей не возникало.

Как ни прикидывай варианты, а ссоры с Сивалом не было возможности избежать. Судя по репликам Грахиаша и других, они изначально готовили стычку княжича с оборотнями. И высокородный простак примитивно повёлся, как щенок.

Отклоняться и уходить от меча столь неумелого бойца я мог сколь угодно, а вот княжича уже ни злость не поддерживала, ни крики свиты – парень потел и задыхался. Я оглянулся на своих. Напряжённые лица. Оборотни не обманывались озвученной причиной ссоры, нас с детства готовили к предвзятости со стороны людей.

Рыжая макушка Лийсы терялась за плечами Тариса и Сувора.

Так… прыжок вправо. Ага, со стороны казарм показался двусотник. Спешит – значит, его уже оповестили о княжеской «забаве».

И так неповоротливый, княжич совсем замедлился, дыша со свистом, истекая потом. И злость ему не помогала… Чем-то всё закончится? И вряд ли чем-то занимательным.