Неправильный оборотень

Клянусь!

Я молчал, но Тимофеичер занервничал:

– Думаю, Ваша Светлость, лорду Ар-Лагору необходимо освоиться с новым статусом, озаботиться организацией питания в замке, подготовиться к вечернему ритуалу.

– Да, согласен. Лорд, жду вас вечером, – вопреки холодно-вежливому тону, взгляд был участливым.

Я откланялся. А выйдя за дверь, сразу был атакован вопросами многочисленных посетителей в приёмной.

– Парень, слышь, что там про лорда говорят?

– Эй, пацан, нового лорда видел?.

.

Я растерянно огляделся. Возле стражников у выхода стояли Весёлый и Тацина. Может, служивые чего присоветуют?

Первые шаги

При моём приближении двусотник и десятник вытянулись, отдавая честь. Чего это они? А-а… они же присутствовали, когда князь вёл разбирательство со мной.

Весёлый, было, открыл рот для приветствия по всей форме – видел я, как он рапортовал княжичу на плацу – но я его опередил:

– Господин двусотник, не подскажете, чем в первую очередь нужно озаботиться? Мне сказали, хозяйственные постройки обрушились.

– Да, так и есть…

Я не дал двусотнику продолжить, потянул его за дверь.

– Не здесь. Пусть ещё погадают – кто да как? – поёжился, оглядываясь на толпу желающих пообщаться с князем и новым лордом. – Я как-то не совсем ещё готов к такому вниманию.

Двусотник чуть хмыкнул, но моментально подобрался и даже нахмурился, чтобы соответствовать своему званию.

– Причины разрушений расследуются. Для питания стражников и слуг задействованы походные кухни. Для князя и его спутников организована доставка еды из городских трактиров.

Докладывал двусотник лаконично и по существу. Я невольно скопировал его манеру:

– Господин Весёлый, расследование прекращайте. Я знаю причины разрушений. Просто Замок «проснулся». А кухня… Идёмте, посмотрим.

Пошли.

Стоило нам войти в центральные двери основной части здания замка, так сразу же попали в переднюю комнату.

И была она настолько большой, что мой родной дом в Волчиках, как пить дать, поместился бы в ней вместе со стенами, крышей и половиной двора. А здесь эту комнату все называли вестибюлем – язык сломаешь, пока выговоришь. А я б сказал, совсем бестолковая комната. Почти пустая. Так, пару кресел по углам спрятались. Да на стенах висели зеркала и кой-какие картины.