Неправильный оборотень

живот закаменел от натуги. Глянул одним глазом – нет, ничего не светится. Пых-х-х! Воздух в груди совсем кончился, и ничего не получалось.

Урус рядом пыхтит. Тимофеич молча ждёт. Помог Ррык:

– Урус, Гор, помните то ощущение в момент превращения в зверя?

Брат кивнул головой, я же только плечами пожал – оборачивался-то всего ничего. Чего там запомнишь? Подумал.

Это было... вроде, как что-то внутри выдохнуло... и то, что высвободилось, обволокло тело изнутри ... а потом, вот он зверь во всей красе!

Сбиваясь на каждом слове, попытался озвучить ощущения.

– Вот-вот, когда ты вызываешь зверя, попроси его не превращаться, а проявиться вот так между ладонями. Во всяком случае, у меня именно таким способом получается.

Тимофеич хмыкнул:

– Надо же, магию зверем называют.

Я попытался сосредоточиться и... обратился в зверя. Потоптался на месте, перекинулся обратно.

У Уруса между ладонями засветилось. Шар помельче будет, чем у Ррыка, и цвет вроде такой же сиреневый, но уже с серебристыми прожилками.

Маг уважительно присвистнул, дядька довольно улыбался. Ур погасил свечение между ладоней, по его виску скатилась капля пота.

Все вопросительно посмотрели на меня.

А что я? Может, мой зверь не хочет в шар превращаться! От этой мысли внутри возник протест. Ничего себе – он что же, ещё и соглашаться со мной не будет?

– Гор, – на плечо легла крепкая рука, – ну, что ты?

Ррык участливо заглянул мне в глаза.

– Достаётся твоему зверю? От первого оборота не очухался, тебя уж дальше за уши тянут?

Неожиданно к горлу подкатил комок, подбородок мелко задрожал, из глаз, того и гляди, слёзы хлынут – ещё не хватало сопли распускать! Ага, оборотень после перекида, да ещё особенный, и разревётся сейчас как.

Зажмурил глаза, давя слёзы и пытаясь протолкнуть комок в горле, который, зараза, застрял и никак вздохнуть не даёт.

Донеслось тихое:

– Может, погодить? Как бы не сорвался парень. После оборота ещё мозги толком на место не стали. Не привык он ещё к себе, новому, а мы его так напрягаем.

– Ты, Ррык, не паникуй. Лагор – он сильный. Сейчас чуть вздохнёт, и всё у него получится. А погодить... Сам знаешь, не дадут нам погодить. И дальше ему, что ни день, то к новому приспосабливаться придётся. А там рядом тебя не будет, и меня может не оказаться. Ему, хочешь – не хочешь, придётся самому силы находить.

Я тряхнул головой, открывая глаза – слёзы удалось удержать и комок в горле, наконец, протолкнуть, дав лёгким возможность вдохнуть.