Неправильный оборотень

Дед был хорошо знаком со многими из нашей деревни, потому повидаться с ним в день приезда наведалось достаточно много оборотней. Мужчины, разгорячённые вином, заспорили, как это часто бывает, о преимуществах того или иного оружия и способов владения им. И когда зашёл разговор о том, что кнут – это не серьёзно, да и оружием его трудно назвать, то Ррык с отцом переглянулись и замолчали, зная реакцию Тариока.

В Провраге все деревенские виртуозно владели кнутами. Ясно, что наш дед Тариок – один из лучших. Любой кнут, даже обыкновенный пастуший, превращался в его руках в грозное оружие.

Да что кнут! При необходимости и поясной ремень можно было использовать с не меньшей эффективностью.

Дед, конечно же, обиделся за своё излюбленное оружие и предложил спор, что отобьётся, как минимум от троих, а то и пяти нападающих с помощью кнута.

Оборотням только дай побороться, а то и подраться! Желающие поспорить тут же нашлись, и все повалили во двор.

Ну, и ребятня тут как тут, рассеялась по заборам.

Мы с братом и Сувором на сарай вскарабкались, оттуда лучше видно.

Дед Тариок расположился почти на середине двора, а четверо добровольцев рассредоточились перед ним. Дед держал в руках кнут, с которым почти никогда не расставался. Его противники вооружились кто чем – у двоих длинные охотничьи ножи, третий с непонятно откуда-то взявшимся деревянным мечом, а четвёртый взял просто длинную палку.

Четверо – это уже стая. И потому нападающие постарались действовать слаженно, как в бою или на охоте – переглянулись и одновременно шагнули к Тариоку.

Не тут-то было, дед несколько раз хлестнул кнутом по кругу на разной высоте, не давая приблизиться к себе, и, шагнув, дёрнул кнутом так, что на излёте тот выдернул палку из рук четвёртого. И та палка, отлетая в сторону, шандарахнула по спине одного из тех, что вооружился ножом, чем нарушил согласованность нападающих. Один, считай, выбыл. Да и стукнутому, видать, крепко попало. Вон как перекривился.

А дальше… Свист и щёлканье хлыста.

Быстрые хитрые движения кисти руки, кнутовище выделывает замысловатые петли, а кончик хлыста, как размазанное марево.

Вот, кажется, конец хлыста устремился к одному противнику, а шипит, тряся ушибленными пальцами совсем другой. Так, вырисовывая свой неожиданный узор движений, не давая приблизиться к себе, дед и обезоружил ещё двоих.

Последний противник, раззадорившись, метнул нож. И как метнул-то! Уже не шутя, со всем умением и немалой силой.