Безветренный день

Вот ещё один земляной фонтан ударил ввысь, уже ближе. И ещё один. Кучно кладут, ничего не скажешь. Кто-то отъявленно матерится в соседнем окопе справа от Демьяна. Походу старшина Салаватов упражняется в красноречии.

Рука сама потянулась к нагрудному карману и снова вытащила затёртый листок бумаги. Демьян вновь зачитал заветные слова, который даже толком и не понимал-то, но которые буквально помнил наизусть.

И… ничего. Ничего не произошло. Немецкие танки как ехали, таки и едут. Взрывы от их орудий ложатся уже за линией окопов.

Поступила команда открыть огонь из стрелкового оружия. Те солдаты, что были с винтовками, показались над окопами и стали вести прицельный огонь по вражеской пехоте, которая, пригнувшись, бежала за танками.

Проблема была в том, что пулемёты да постоянный огнь из башенных орудий заставлял то и дело укрываться в окопе, не давая толком прицелиться.

И вот послышался первый хлёсткий выстрел противотанкового орудия. Потом второй, третий и далее беглым огнём. Время на перезарядку и отсидеться от ударивших в ответ пулемётов противника. Снова выстрелы бронебойщиков, смешавшиеся со стрельбой автоматов и винтовок.

А на что он, собственно надеялся? Что танки сами собой растворяться в воздухе? Что их сметёт дуновением ветра?! Сквозь рваные клубы чёрного дыма от подбитых танков и горящего сухостоя проглядывалось ярко-голубое небо без единого облачка.

Перезарядка. Демьян всовывается из окопа и, прицеливаясь навскидку, нажимает на крючок. Немец с закатанными рукавами сначала падает на колени, а потом утыкается лицом в пыльную землю. Ну, вот и отдохни!

Пули скопом ударили вблизи окопа. Отскочивший камушек прочертил по щеке красную черту.

- Патрон! – слышалось откуда-то справа и с лева. Выстрел. – Патрон!

Уже было слышно, как танки гремят железными траками, как пули бьют о броню серых машин, как немцы матерятся по-немецки.

Демьян пригнулся, чтобы взять гранату. Ну, сейчас начнётся. Он приготовился её бросить.

Неестественная тишина остановила его руку, готовую уже выдернуть чеку. Нет, его не оглушило взрывом, не контузило. Мир вокруг просто замер, потеряв возможность передавать все звуки.

И тут поднялся ветер, да такой, что впору было залезть в окоп с головой да не высовываться, закрыв рот и нос хоть платком, хоть портянкой, да зажмурив накрепко глаза.