Безветренный день

Вечером, когда раздавали горячую кашу с салом, солдаты сидели с котелками и уплетали ужин, усатый старшина решил прервать образовавшуюся тишину, которую нарушал только стук алюминиевых ложек о котелки.

- Как-то, когда ещё служил на Халхин-Голе, - начал он, - слышал от пленного японца, что, когда монголы хотели захватить Японию, они построили огромный флот в Китае…

- Старшина, ты, стало быть, по-японски балакаешь? – раздался чей-то весёлый голос.

Старшина оправил пышные усы и грозно глянул в сторону говорившего.

- Понятно же, что через переводчика! – а потом продолжил.

– Так вот, самураи тому флоту ничего не могли противопоставить, и людей у монголов было куда как больше. И вот однажды монголы по приказу хана направились к берегам Японии, и жители островов готовы были уже пасть в схватке со значительно превосходящим их противником, как вдруг откуда не возьмись, налетел ураганный ветер, и начался сильный шторм. После той бури от великого монгольского флота почти ничего не осталось и хану пришлось отступить.

- Ну и? К чему ты это всё рассказал? – раздался всё тот же весёлый голос.

- Да вот думаю, вчера же нас тоже ураган спас. Чудо? Или случайность?

- Ты это про чудеса только не надо, ладно? Чудес не бывает, - влез в разговор Салаватов.

- Может, и не бывает, - просто ответил старшина. – Да только тот ураган, что монгольский флот потопил, японцы божественным ветром обозвали. Вот только запамятовал, как это по ихнему будет. А ещё как-то…

В этот момент мимо проходил майор, голова его была перевязана, и фуражка была надета поверх бинтов.

Судя по всему, он услышал часть солдатской беседы.

- Так, завязывайте с болтовнёй и спать! Отбой! Лейтенант Авдотьин!

- Здесь! – выскочил из-за спины майора молодой лейтенант.

- Организуйте дежурство и проследите, чтобы личный состав спал в отведённое для этого время, а не байки травил!

- Есть!

Ещё один день закончился. Что будет завтра – не известно.

Демьян похлопал себя по карману, но не почувствовал знакомого хруста. Он заглянул в карман и не обнаружил там заветной записки.

Вот только что была, а вот её и нет уже. Вроде бы клал в карман. Нет, вспомнить, куда мог её положить, он не смог. Он проверил по другим карманам и залез в вещмешок, но и там её не обнаружил.

«Видать отработала своё» - подумал он, - «Что же, тем я сам по себе, так что ли?»

А самое интересное было в том, что слова, написанные на протёртой бумажке, и которые, казалось, были высечены в памяти Демьяна как в граните, он не смог вспомнить.