Боги поневоле. Наследие Зевса

И все-таки пропустил.

Когда Пол, наступив на пушистый коврик, вдруг вскрикнул, и отлетел к противоположной стене, парень даже не сразу понял, что произошло. Лишь секундой позже, обнаружив тяжелую боксерскую грушу, болтающуюся на цепи под потолком, внезапно слетевшую с него и ударившую экс-султана в плечо, он сообразил, что случилось.

- Вот дьявол… - хотелось броситься к другу, но молодой человек не рискнул сделать и шага. От милой комнатки, по-видимому, можно было ждать чего угодно.

- Ты как?

- Как может себя чувствовать боксер, которого поколотила груша? – сварливо отозвался Цейлинг, кое-как поднимаясь на ноги, - Чудесно! В следующий раз я ей задам жару… Откуда она вообще взялась? Я специально оглядывался – ничего не было!

Марк пожал плечами.

- Я тоже ничего не видел. Не знаю, быть может, надо было смотреть не только на стены, но и на потолок… не знаю. Но впредь, думаю, придется обходить все эти коврики и, честно говоря, на стул я теперь тоже не рискнул бы присесть.

Пол что-то проворчал и, ступая на редкость осторожно, приблизился к другу.

- Остается надеяться, что прочие ловушки будут столь же… мм… малоопасны, как эта. В конечном итоге, пара синяков не идет ни в какое сравнение с какой-нибудь отрезанной головой.

Слеттера передернуло. Представлять обезглавленного друга ему совершенно не хотелось, но воображение работало на опережение.

- С твоей фантазией сценарии для фильмов ужасов писать, - огрызнулся изрядно напуганный парень и, тяжело сглотнув, напряженно уставился на дверь, - Я хочу обратно.

- Напоминаю – позади комната с блоками, в которую мы благополучно свалились из лабиринта. Обратного пути нет, Марк, - Пол глубоко вздохнул, - Надо просто быть настороже… Вперед.

Снова двинулись вперед. Коврики на этот раз старательно обходили, к стульям не приближались, а на канделябры на стенах боялись даже смотреть – в том, что это замаскированные рычаги для каких-нибудь ловушек, друзья даже не сомневались.

До двери оставалось совсем немного, когда ногу Марка вдруг пронзило уже, казалось бы, забытой болью, и он, пошатнувшись, ступил чуть левее того места, где секунду назад прошел Пол.

Сверху обрушился поток ледяной, словно только что с горной вершины, воды, заставивший юношу вскрикнуть от неожиданности. Поток был сильным, тяжелым, придавливал к земле и, чтобы устоять на ногах под атакой этой массы требовались почти нечеловеческие усилия.