Боги поневоле. Наследие Зевса

- Дверь сюда высадить молнией тебе не удалось, - меланхолично заметил Пол, глядя, как друг растирает ладони, готовясь произвести заряд молнии. Журналист, не желая признавать себя заранее побежденным, пожал плечами и резким движением занес руку над головой. Прищурил один глаз, целясь, а затем резко швырнул сноп электрических искр точно в замочную скважину на противной двери.

Молния вспыхнула и, как и предыдущая, словно всосалась в темную дырочку, исчезая в ней. Дерево вокруг и металлическая пластинка замка немного потемнели, но остались нерушимы.

- Зараза… - гневно выдохнул Марк и, топнув в негодовании больной ногой, ойкнул, поджимая ее. Подпрыгал на одной ножке к другу и, кое-как сползя вдоль стены, принялся скрупулезно озирать раненную конечность.

Что делать, он не знал.

Пол, безучастно наблюдающий за ним, молчал, тоже не зная, что можно предпринять в их ситуации. В голову лезли только самые мрачные мысли, ничего утешительного на ум не приходило.

- Марк, - прошло минут пять, прежде, чем мужчина подал голос, - Знаешь… я тут подумал – вот мы с тобой прошли сквозь тернии, пережили уже столько всего вместе… А о твоем прошлом я по сию пору ничего не знаю. Обидно было бы умереть, так и не узнав собственного друга.

- А что ты хочешь обо мне знать? – парень, бездумно поправляющий бинт на ноге, оглянулся через плечо, - Родился, отучился, отслужил, устроился на работу… Не женат. Не пью, не курю, не занимаюсь спортом… Что еще?

- Я не досье твое знать хочу, - немного насупился Цейлинг, - Расскажи какой-нибудь случай из жизни, что-то… не знаю, что-то характеризующее тебя, как личность.

Как ты решил стать журналистом, почему?

- Почему… - молодой человек задумчиво почесал шею и опять откинулся на стенку, рассматривая потолок над собой, - Что ж, может, ты и прав, может, это решение характеризует меня как личность. Началось все в восьмом классе… Хотя нет, здесь следует оговориться.

Понимаешь, Пол, как-то так вышло, что я всегда был скорее папиным сыном, чем маминым. То есть, нет, конечно, маму я очень люблю и всегда любил, но отец… - парень пожал плечами, - Мы с ним были, что называется, «на одной волне», всегда понимали друг друга с полуслова. Ну, и вот… Все началось в восьмом классе. К нам в школу перевелся парень один, мы с ним сразу не поладили. Уж не знаю, чем я ему так не потрафил, но факт есть факт. Были на ножах.