Боги поневоле. Наследие Зевса

Моя жизнь началась с шести лет, с того мига, как я вступил на этот остров. Я смутно помню, как кто-то поднял меня над бортом лодки и, поставив на землю, убрал волосы со лба. Осмотрел лицо – сейчас я понимаю, догадываюсь, что осмотрел он родинку, - и сказал что-то вроде «годится». Мне дали выпить какой-то пакости, а я так хотел пить, что не возражал и после этого память словно заволокло туманом. Меня начали учить заново. Вдалбливали основы дворцового этикета, преподавали самые разные, казалось бы, абсолютно не нужные султану науки, заставляли много читать… Когда мне исполнилось тринадцать, меня ввели в тронный зал, усадили на диван и надели на голову ту проклятую шапку, что сгинула в море.

Нацепили на шею ключ на длинной цепочке и сказали… - Пол внезапно осекся и судорожно схватился за грудь, сжимая сквозь ткань одежды какой-то продолговатый предмет. Лицо его побледнело; невозможные глаза приобрели какой-то диковатый оттенок.

Марк, пока не сообразивший, чем вызвана такая реакция, недоуменно сдвинул брови, чуть склоняя голову набок и вглядываясь в друга с некоторым подозрением.

- Ты чего?

Избранник Аида натужно сглотнул и, сунув руку за ворот, потянул из-за него длинную, тонкую, но ощутимо прочную цепочку.

- Мне… надели на шею ключ… - хрипло выговорил он, уже почти достав искомый предмет, - Сказали… приказали никогда не расставаться с ним, даже ночью… Сказали – это знак власти султана, это ключ от жизни… - Цейлинг нервно облизал губы и, вытащив ключ, приподнял его повыше, переводя ошалелый взгляд на товарища по несчастью, - Ключ, Марк! Мы искали ключ, а он… он…

- Он все это время был у тебя на шее… - Слеттер, тоже потрясенный неожиданным открытием, шумно сглотнул, недоверчиво вглядываясь в большой старинный ключ в руках спутника, - Ключ от жизни… Не может быть, чтобы все было так просто!

- Просто?.

. – Пол медленно опустил руку с ключом, устремляя на друга недоверчивый взгляд, - Это ты называешь «просто», Марк?! Сколько раз мы чуть не погибли! Сколько раз были на волосок от смерти, а теперь… теперь… Да мы уже были готовы умереть здесь, без еды и воды, только с этой чертовой силой! – мужчина ударил кулаком по полу. Каменная коробка, комната, где они оказались, отозвалась низким гулом; стены завибрировали. Занавески на окнах шатнулись; по одному из стекол пошла трещина.

Журналист напряженно вжался спиной в дверную створку за собой.