Боги поневоле. Наследие Зевса

Пол держался одной только силой воли, но сознавал, что вот-вот потеряет сознание. Надо было что-то сделать, что-то придумать, но… но что?

Огонь, огонь, в его власти есть огонь… Огонь и вода, огонь против воды!

Вода может затушить огонь.

Сознание уплывало, и мужчина почувствовал, что руки начинают остывать. Думай, думай, должен быть выход!

Землей воду не засыпать, это однозначно. Значит, огонь… Огонь может испарить воду, если будет достаточно горяч!

Он вновь распахнул глаза и направил все остатки убывающих сил в свои руки, раскаляя их еще, еще, еще больше, разжигая такой огонь, какого не видал свет!

Что-то вспыхнуло.

По залу разнесся грохот рухнувшей стены, и водный полог вдруг опал, разметавшись, разлившись по полу.

Цейлинг упал, кашля, глотая ртом воздух, кое-как приподнялся и недоверчиво оглянулся назад.

За его спиной, тяжело дыша от ярости, в проеме разрушенной стены стоял Марк.

***

Молнии плясали по сжатым кулакам парня, обвивали змеями его обнаженные руки, и отражались яркими сполохами в глазах.

Черные волосы его стояли дыбом, наэлектризовавшись от разрядов тока вокруг; воздух, втекающий в освобожденную от воды залу, был насыщен озоном.

Пол, потрясенный, изумленный, почти забывший о собственных злоключениях и вдруг вспомнивший о них, с трудом отвел взгляд от друга, устремляя его на Посейдона, лишь сейчас вспомнив, что морского бога атаковала вызванная им самим акула.

Говоря начистоту, Цейлинг даже боялся увидеть, что морская хищница достигла своей цели, опасался обнаружить реки крови и разгрызенные остатки человеческого тела… но он недооценил их противника.

Посейдон стоял, по-прежнему выпрямившись, замерев с расправленными плечами и холодно, презрительно созерцал барахтающуюся рядом с ним в агонии акулу. Без воды она не могла существовать, без воды она умирала, а тот, от кого зависела ее жизнь, по-видимому, совершенно не жалел помощницу.

- Убери акулу! – Марк тяжело шагнул вперед; голос его прозвучал сухим треском молнии, - Она не имеет отношения к нашей вражде, я не хочу, чтобы гибли живые существа!

Посейдон прищурился, медленно устремляя взгляд на говорящего.

Лицо его исказила насмешливая гримаса.

- Ты похож на своего деда… - медленно промолвил он, и неожиданно пренебрежительно взмахнул рукой.

Большие, двустворчатые входные двери распахнулись, являя взорам адептов древних богов толщу воды, целый океан, занимающий собою прихожую храма.