Боги поневоле. Наследие Зевса

Марк и Пол, изо всех сил удерживая преграду, его даже не заметили – все силы их были направлены на спасение своей жизни и защиту Криса.

Рулевой же, при виде этого ручейка внезапно вспомнивший, что очень хочет пить, осторожно подкрался к своим спасителям, стараясь не отвлекать их и, протянув руку, коснулся пальцами тоненькой струйки.

Слеттер, заметивший это краем глаза, предупредительно вскрикнул – от вод Посейдона он уже привык не ждать ничего хорошего, и всем сердцем чуял подвох, но, увы… Предупреждение его запоздало.

Рука Брайса погрузилась в узкий водяной поток открытой ладонью вверх, пытаясь зачерпнуть немного живительной влаги. Ручеек, доселе казавшийся самым, что ни на есть, обычным, самым простым и приземленным ручейком, внезапно изогнулся, как змея и, не успел ошарашенный парень опомниться, как вода уже обвила его руку.

Ладонь его была полна влаги, и проклятущая жидкость воспользовалась этим. Рука Криса дернулась, сначала один раз, потом другой. Брызги окатили поначалу Марка, потом Пола.

Слеттер, чувствуя на губах капли чуть солоноватой влаги, рефлекторно слизнул их. Цейлингу, который дышал открытым ртом, они залетели прямо в горло, и мужчина непроизвольно сглотнул.

Оба замерли, застыли, продолжая отрешенно прижимать руки к преграде, но уже явно не сопротивляясь потоку.

Кристофер, ничего не понимающий, попытался, было, окликнуть друзей, растолкать их, но в этот момент чертов ручеек, сжимающий его руку, стиснул ее сильнее и потянул вверх, приподнимая парня над полом, увлекая его к пространству наверху.

Тяжелый большой камень, снесенный мощью воды, рухнул вниз, прямо между Марком и Полом, словно разделяя их. Открылось широкое окно, за которым в полумраке угадывалась беснующаяся вода.

Крис попытался упереться ногами, зацепиться рукой, он сопротивлялся изо всех сил, барахтался, отбивался… все было напрасно. Вода, куда более сильная, чем худощавый парень, протащила его сквозь отверстие и, не успел Брайс ничего понять, как оказался в толще безумного потока.

...Нежный голос звал и манил, звеня как ручеек. Мягкие руки гладили по волосам, касались шеи, чьи-то нежные губы целовали его губы, щеки, сомкнутые веки…

Марк открыл глаза. Вокруг был чудесный сад, полный благоухающих цветов, расхаживающих павлинов и летающих бабочек, усыпанный плодоносящими деревьями и пестрящий всеми оттенками свежей зелени.