Боги поневоле. Наследие Зевса

Пол не стал возиться и растягивать ее руками в разные стороны, образуя щель, достаточную для того, чтобы Марк мог заложить заряд из молнии, а просто сосредоточился и треснул по каменной кладке кулаком.

Послышался неприятный треск; вверх побежала трещина. Слеттер прищелкнул пальцами и, ловко создавая маленький крутящийся и искрящийся шарик, легким дуновением послал его точно в трещину.

Цейлинг отступил, понимая, что сейчас будет. Марк прицелился вслед своей миниатюрной бомбе и, чуть дернув пальцем, будто имитируя выстрел, тихонько сказал:

- Пуф.

Рвануло сильно. Стену разнесло на мелкие осколки, чудом не зацепив ту ее часть, что продолжалась за завалом, чудом не пропустив воду. Образовавшаяся дыра казалась по размерам ничуть не уже коридора, где друзья находились.

За проемом царила тьма, и смутно доносился тихий плеск, словно кто-то резвился в мелкой воде.

Они переглянулись. Пол поднял руку и, щелкнув пальцами, немного раскрыл ладонь, зажигая на ней пламя, подобное пламени факела.

После чего оба решительно перешагнули через валяющиеся камни и вступили в опустевшую темницу, таящую в себе неведомую угрозу.

Ног коснулась вода. Вода холодная и вязкая, очень неприятная, какая-то масляная наощупь. Полу, давно потерявшему в путешествиях по храму Посейдона свою обувь, и Марку, обутому в легкие сандалии по последней древнегреческой моде, она показалась особенно отвратительной.

- Почему Крис не уточнил, что здесь налито… вот это? – с непередаваемым омерзением проворчал Цейлинг, полностью вытаскивая ногу из воды и погружая ее вновь.

- Что-то коснулось моей ноги… - медленно, негромко проговорил мужчина. Марк, в другое время не преминувший бы пошутить на эту тему, сейчас напрягся сам – от подводных прикосновений в этом странном месте нельзя было ждать ничего хорошего.

- Будем идти осторожно, - негромко вымолвил он и, сглотнув, сам аккуратно продвинул ногу вперед.

Вода в темнице стояла невысоко, не доходила до колен, однако, ремешки сандалий под ней скрывались. Как и почти зажившая, затянувшаяся рана.

Когда что-то вдруг дернуло за ремешок, очень явно пытаясь развязать его, Марк вздрогнул и самым наиглупейшим образом дрыгнул ногой, силясь оттолкнуть неожиданного нападающего.

По темнице прокатился негромкий серебристый смех, плеснула вода и вновь стало тихо.