Боги поневоле. Наследие Зевса

Посейдон с трудом приподнял голову и, медленно проводив взглядом тугие струи воды, закашлялся, кое-как садясь.

- Предатель… - хрипло выдавил он, и мотнул головой, - Все равно… Все равно вам не выбраться, я не подниму храм!..

- Значит, справимся сами, - Цейлинг пожал плечами и внезапно опустил и второе колено на пол, упираясь в него обеими руками. Глаза его закрылись, ресницы сомкнулись. Все лицо мужчины напряглось, перекосилось почти судорогой.

Пол под ногами пошатнулся.

Марк, начиная понимать, что задумал друг, набрал в грудь побольше воздуха и, опустив голову, тихонько подул, выпуская его тоненькой струйкой, заставляя просочиться сквозь пол, сквозь фундамент, ниже, ниже и ниже, до самого дна, туда, где уже пришли в движение потревоженные великой силой Аида тектонические плиты.

Крис зашатался и упал. Посейдон вскрикнул, цепляясь за стену, и завертел головой, не понимая, что происходит. В какой-то момент он сделал попытку воспротивиться, попытался натравить новую волну воды на двух богов, поднимающих храм на поверхность, но Брайс сориентировался вовремя.

- Не смей!.. – Посейдон захлебнулся от ярости, и Кристофер, не желая позволять ему разговаривать, кое-как, шатаясь на полу восстающего из морских вод храма, бросил вперед сгусток воды, мгновенно залепивший морскому богу рот.

Старик гневно замычал, но помешать уже не мог.

Пол с Марком трудились вовсю – храм поднимался из вод морских, летел ввысь на воздушной подушке и на гребне вздыбившейся земли, и чудилось, с каждым мигом становился все легче. Молодые боги прилагали все силы, употребляя, направляя их только на одно желание, одну цель – поскорее выбраться из океанских глубин на поверхность, вновь увидеть солнце, небо, по которому уже безмерно соскучились.

Они не знали, сколько прошло времени. Крис шатался, едва стоя на ногах, изредка хватаясь за стену. Посейдон перекатывался с боку на бок, яростно дергая руки и мыча.

Внезапный звук, похожий на рев водопада, раскатился по храму, почти оглушая всех участников событий. Посейдон зарычал и задергался с удвоенной силой.

Марк неуверенно поднял голову.