Боги поневоле. Наследие Зевса

Свернуть во двор тоже оказалось просто – проход между домами располагался как раз напротив магазина. Пол вошел в него с видом полководца, заходящего в захваченный город, а вышел – с видом новобранца, впервые прибывшего на построение.

- Помню, - отрывисто бросил он, уверенно переступая через взявшуюся откуда-то при довольно сухой погоде лужу, и направляясь к другому краю двора. Слеттер, решив полностью довериться своему спутнику, пожал плечами, следуя за ним.

Они миновали этот двор, потом прошли через детскую площадку, миновали еще один двор, повернули обратно, потому что Пол объявил, что сбился с пути и, поплутав еще около получаса, если не сорока минут по различным задворкам, наконец выбрались к сектору частных домов.

- Сюда… - говорил Цейлинг хрипло, однако, шагал уверенно.

Миновали четыре дома, потом пять, шесть… Возле седьмого Пол остановился и медленно повернулся к нему.

- Это здесь.

- Ворота открыты, - Марк пожал плечами, - Твои родители всегда так беспечны?

Мужчина напряженно облизал губы, потом закусил нижнюю.

Несколько секунд он молчал, а затем тихо проговорил:

- Мама всегда говорила, что, если я заблужусь, она оставит ворота открытыми, потому что уверена – я в любом случае сумею найти дорогу домой. И чтобы мне не пришлось стоять на улице…

Парень на миг примолк. Слова друга удивительным образом совпадали с тем, что они видели перед собою сейчас, но… но столько лет? Неужели мать Пола действительно все это время держала ворота открытыми, в надежде, что сын однажды вернется домой?

Цейлинг сглотнул и осторожно тронул створку.

Ворота открылись шире, тихонько заскрипев, открывая ухоженный дворик с красивой мощеной дорожкой, ведущей от ворот к крыльцу. Ступая на нее, Пол задрожал.

Воспоминания накатывали на него волнами, заставляли сердце колотиться, а дыхание сбиваться. Руки холодели, мысли путались, а душу затапливал страх, почти ужас.

- Что, если… - мужчина не договорил и, глубоко вздохнув, прибавил шаг. Марк, идущий за ним, со вздохом подумал, что, видимо, друг решил просто броситься, очертя голову, навстречу страху, выяснить все и сразу, а уже потом огорчаться и переживать.

Если будет, из-за чего переживать.

Цейлинг остановился возле запертой двери дома и, подняв руку, замер, не решаясь постучать. Журналист подошел и, остановившись рядом, положил руку ему на плечо.

- Хочешь, я вышибу дверь молнией?

- Все бы тебе шутки шутить! – мужчина гневно выдохнул и, не желая ждать новых острот, быстро стукнул костяшками пальцев по створке.