Боги поневоле. Наследие Зевса

Я тоже не слишком-то уверен в претензиях к тебе Посейдона, но, знаешь… Быть может, все-таки стоит отойти подальше от воды?

- Кажется, вопрос о моем страхе был с подтекстом, - Марк, ухмыляясь, тоже встал, насмешливо выгибая бровь, - Воды боишься ты, а не я… Пол, ну нельзя же быть таким впечатлительным, честное слово! Султану это не подобает.

Мужчина, уже шагнувший, было, вперед, остановился и медленно обернулся к собеседнику.

- Скажешь еще раз что-то подобное, - тихо и очень весомо вымолвил он, - И я повешу тебя на первом же встречном дереве.

- Вот об этом я и говорю, - совершенно не испугался журналист, - Для подобных поручений тебе бы надлежало позвать кого-нибудь, а ты все рвешься сам делать… Я неожиданно стал тебе настолько ненавистен?

- Мне ненавистны слова, которые ты произнес, - сумрачно отозвался султан, возобновляя путь в глубины сада, удаляясь от пруда и призывая жестом собеседника следовать за собой, - Если бы ты знал, сколько раз я слышал их с тех пор, как меня привезли сюда! Султан должен то, султану не подобает се…

- Стоп-стоп-стоп, - Марк, легко нагнавший своего венценосного приятеля, и теперь уверенно шагающий рядом с ним, удивленно приподнял брови, - Привезли? Ты разве не родился здесь?

- Кажется, я говорил, что не уроженец местных земель, - напомнил мужчина, позволяя себе слабую усмешку, - Меня привезли сюда, когда мне было шесть лет.

Что было прежде, как я жил до этого – не знаю, я не помню ни единой детали. Смутно вспоминается, что по приезду мне дали что-то выпить… После этого я, должно быть, все и забыл, - он слегка развел руками и, вздохнув, несколько сник, - Конечно, лестно быть султаном, правителем целого острова, носить эту дурацкую шапку… - он ткнул большим пальцем в тюрбан, - Но, признаюсь тебе, Марк, что иногда я тоже ощущаю себя пленником здесь.

- Но ты же можешь уехать? – журналист, теперь и сам посерьезневший, внимательно вгляделся в собеседника.

На губах того отразилась кривая, довольно мрачная улыбка.

- Если бы я мог уехать, то не называл бы себя пленником, - в голосе объясняющего столь очевидные вещи султана явственно прозвучало бесконечное терпение гения, беседующего с идиотом, и юноша, моментально уловив его, недовольно сморщился.

- Но кто тебе мешает? Пол, я действительно не понимаю – если ты султан, ты правишь здесь всеми…

- Глупый мальчик.