Боги поневоле. Наследие Зевса

За окном раскинулся сад, полный буйной зелени, птичьих песен и благоухания цветов; дальше, за ним, там, где заканчивались границы дворца султана и прилегающих к нему территорий, смутно виднелись крыши домов его подданных, а за ними, еще дальше, синела широкая водная гладь.

Вот только гладкой сейчас она не была.

Море дыбилось, море восставало и поднималось, и чудилось, будто вся водная толща в одно мгновение обернулась гигантской, невероятной по своим размерам волной, увенчанной великолепным пенным гребнем.

В покоях неотвратимо темнело: волна застила собою солнце, возвышаясь и наливаясь с каждым мигом все больше и больше.

- Пол… - Марк медленно облизал губы, - Отойди от окна…

- Что? – султан недоуменно нахмурился. Он полагал, что будучи правителем острова, обязан контролировать все, происходящее на нем, даже стихийное бедствие. Пусть даже в обязанности ему это не вменялось.

- Отойди от окна! – рявкнул журналист и, схватив друга за шиворот, сам потащил его к выступу стены, где располагалась дверь в спальню, - Цунами, может, и собирается медленно, но нахлынет в одно мгновение! Нас снесет и расплющит о стену, если останемся у окна!

- Такая волна и стену прошибет… - Пол растерянно покрутил головой.

С цунами до сих пор его жизнь не сталкивала, и сейчас мужчина совершенно не знал, что делать и как вести себя.

- Уверен, что от нее вообще можно скрыться?..

- Если спрячемся за стеной, есть хоть призрачный шанс выжить, - Марк нахмурился и, осторожно выглянув из-за стены, испуганно отпрянул назад, - Началось! Держись!

Рев разгневанной стихии обрушился на дворец и его окрестности, на весь остров, как меч карающего божества.

Крики людей, внезапно долетевшие сюда, в отгороженное от них место, пробившиеся сквозь окна, слились в одно целое, обращаясь сплошным душераздирающим, захлебывающимся воплем.

Пол закрыл голову руками, прижимаясь спиной к стене. Человеком он был не трусливым, даже смелым, всегда был готов встретить опасность с высоко поднятой головой, но как противостоять стихии, не представлял и потому трепетал пред нею.

Марк, сам прижавшись к стене, тяжело и испуганно дышал. Уже второй раз за короткое время приходилось ему сталкиваться с агрессивно настроенной водной стихией и страх его поэтому был едва ли не больше, чем страх султана.

Его подозрения насчет скорости цунами, увы, оказались оправданы.

Волна нахлынула на обреченный остров сплошной массой, сметая все на своем пути, руша дома, убивая людей, подмывая самый остов бывшей султанской империи.