Боги поневоле. Наследие Зевса

Она лежала, погребенная под телами двух тяжелых стражей и одного захватчика, и лишь черная шевелюра ее плыла по воде, пачкаясь в крови. Прекрасные глаза были широко распахнуты, губы приоткрыты, а под грудью торчала рукоять ножа.

Султан обессиленно закрыл глаза. Ее не пощадили, не сжалились над прелестью юности… Ее лишили жизни, а заодно лишили жизни и его друга, безумно влюбленного в эту девочку. Что теперь делать? Как спасти, как вытащить отсюда Марка, склонившегося над телом своей бездыханной любви и целующего мокрые пряди ее волос?

Битва словно куда-то исчезла.

Кругом кричали, бесновались люди, а Пол просто стоял и смотрел на плачущего парня, не могущего сдержать эмоций в эту ужасную минуту. Он ведь так любил ее… Он так верил, так надеялся на их совместное будущее, и сейчас султан понимал, что сделал бы все, лишь бы повернуть время вспять! Сделал бы все, лишь бы эти двое были вместе… Но судьба распорядилась иначе.

Резкий, неприятный треск привел его в чувство, заставляя невольно поднять голову. Вода хлынула на лицо потоком, и мужчина, отплевываясь от нее, с ужасом заметил, что массивная плита потолка над головой Марка начинает поддаваться тяжести воды, начинает падать.

Он рванулся вперед.

- Марк! – позволить другу умереть рядом с возлюбленной Пол все-таки намерен не был и, видя, что тот не реагирует, одним рывком ухватил его за ворот, против воли оттаскивая назад. Журналист, захлебываясь слезами и отчаянием, задергался, силясь высвободиться.

- Пусти, пусти! Я не могу!.. Я не оставлю!.

. Я не… - его слова потонули в грохоте. Плита все-таки рухнула, погребая под собою и Мару, и стражей, лежащих поверх нее.

Пол прижал Марка к стене, сдвигая брови.

- Ее нет, Марк! Мне жаль, это очень печально, но ее больше нет, а ты, черт тебя дери, должен жить! Не вздумай хоронить се…

- Сзади! – парень, от горя соображающий и в самом деле плохо, но все-таки успевший заметить угрозу, дернул друга в сторону, уклоняясь сам. В стену, там, где мгновение назад была его голова, ударился клинок.

Один из захватчиков, обнаружив новых противников (а может быть, жертв?) воодушевленно набросился на них, очевидно, полагая легкой добычей.

Пол, не медля, оттолкнул друга в сторону и, выхватив нож, позаимствованный у покойника, немыслимым образом извернулся, всаживая его под ребра нападающему.

Тот упал, рыча проклятия на неизвестном обоим друзьям языке. Марк, глубоко вздохнув, повернулся, бросая еще один взгляд на каменную могилу несчастной девушки… и вдруг взвыл от боли.