Боги поневоле. Наследие Зевса

Правую ногу его обожгло болью, неожиданной, резкой, пугающей… а спустя несколько мгновений уже радующей – если его что-то оцарапало, то в это что-то можно упереться!

Пол зашарил под водой ногами и, стукнувшись обо что-то коленом, уперся в это, изо всех сил выталкивая себя из проклятой дыры. Марк, почувствовав, что тянуть стало легче, постарался удвоить усилия. Цейлинг, упираясь коленом и локтями, кое-как начал вылезать из дыры.

Прошло еще несколько минут, наполненных отчаянной борьбой со стихией – и стало ясно, что жизнь экс-султана вне опасности.

Он лежал животом на досках, глубоко дышал, и теперь уже сам вполне уверенно полз вперед, вытаскивая ноги из воды.

Он уже почти вылез. Он уже был практически на свободе, уже чувствовал себя уверенно, а Марк потихоньку начал расслаблять руки… Как вдруг сильный рывок опять стянул незадачливого путника в воду по пояс, вдруг что-то сильное, гибкое, живое обвило его лодыжку и потащило назад.

- Что за проклятый корабль!! – Пол зарычал, изо всех сил выбираясь обратно наружу, пиная то, что удерживало его ногу, другой ногой, и не справляясь, сползая все ниже и ниже…

Казалось, надежды на спасение нет.

Казалось, несчастный Цейлинг погибнет здесь, утонет в подводном храме, утянутый на дно какой-то непонятной дрянью, оставив друга в одиночестве, казалось, он так никогда и не познает столь желанной свободы…

И, быть может, все так бы и случилось, если бы не произошло непредвиденного.

Пол сполз уже настолько, что Марк всерьез начал опасаться, как бы он не утянул и его следом за собой, как вдруг глаза его опять полыхнули яростным пламенем.

Мужчина зарычал, задергался и, неожиданно вырвав руки из хватки друга, уперся ими в доски по бокам от дыры, одним сильным движением поднимаясь над ними, вытаскивая, выталкивая себя из воды вместе с тем, что держало его.

Он ловко перекинул тело на деревянный пол и, извернувшись, как уж, прополз несколько метров вперед, не обращая внимания на остолбеневшего журналиста. Только теперь, ощутив себя в безопасности, мужчина позволил себе оглянуться.

Вокруг его правой ноги, сжимаясь в последней смертной судороге, обвивалось большое щупальце осьминога. Щупальце ощутимо мертвого осьминога.

Пол раздраженно дернул ногой, и при помощи другой принялся освобождаться от этого «украшения», спихивая его обратно в дыру.

Самого моллюска видно не было, все его большое тело, видимо, осталось там, на глубине, но щупальце размерами впечатляло.