Очерки истории Ларес

Он пошарил рукою в соломе и вдруг наткнулся на обломок золотой короны. Он поднял его и прижал к себе, и тут горестный крик разорвал его грудь. Рыдая, он произнес: «Богиня, я знаю, тебя не существует, тебя нет, иначе бы ты не стерпела, ты спасла бы свою верную жрицу. Но тебя нет – есть лишь черная тень, тень, которая все погубила». И, содрогаясь всем телом в беззвучной судороге, он упал лицом вниз. Так он долго лежал, пока какое-то решение не пришло в его голову. Он встал и подошел к стене и осмотрел ее каменную кладку.

Между камнями проступали черные зазоры. Они были достаточно широки, чтобы зацепиться ногою, а он был достаточно ловок, чтоб попробовать взобраться по ним. Он пополз наверх и с трудом, со стенанием, ободрав все руки и ноги в кровь, добрался до окна. Подтянулся и сел на парапете, и посмотрел вниз. Внизу, далеко-далеко, море с шумом разбивалось о высокий берег. «Богиня, молю тебя, молю тебя, если ты есть, сделай лишь одно – не дай мне еще раз родиться из лона этой женщины! Богиня, ты должна быть. Ты должна быть, хотя бы лишь только затем, чтобы сделать это». С таким словами он бросился вниз, и тело его накатившая с грохотом волна вдребезги разбила о прибрежные камни.

Как вскричала ведьма, обнаружив опустевший колодец! Как истошно завопила она, увидев окровавленное мертвое тело сына на пустынном берегу. Как бросилась она с воплем к нему, обливая слезами его застывшие и прекрасные черты, как пыталась когтями разорвать его кожу, добиваясь от тела жизни, как корчилась и стонала над ним.

Наконец, взяв себя в руки и холодея от нетерпения, но не в силах оторвать глаз от его бездыханных черт, не в силах нарушить их покой и поглотить его плоть как поглощала плоть всех своих сыновей, она стала взывать к дракону, стала возносить в ужасной тоске и с ужасной страстью свои тайные молитвы. И дракон поднялся из тьмы пещеры, в которой он спал, тяжело вздыхая и вздымая над собою волны, он взвился в небо и бросился к прозрачной границе. Но богиня поднялась и властным жестом развернула зеркала пространства. Они встали наперерез полету дракона, и сколько он ни бился, он не смог преодолеть их сопротивления. Только дух несчастного юноши, несомый ужасом прочь из этого мира, напротив, легко проскользнул сквозь них в обратном направлении, и дракон вдохнул его, поглотил его и принял его в себя, даже его не заметив. Но, одержимый неутоленной страстью, он метался по небу, рассыпая из пасти вихри огня. И он внял другому моленью, доносящемуся с земли.