Очерки истории Ларес

Но эта ли женщина танцует здесь, никто не знает, знают только, что и танец, и сама она таковы, что в мире нет ничего прекраснее.

Царь задумался на мгновение.

«Так я хочу посмотреть на нее. Где она танцует?»

Слуги сказали, что этого никто угадать не может, она является то здесь, то там.

«Вот как? Нет, искать ее у меня нет времени. Если она танцует, чтобы предречь мне гибель, она могла бы сделать это для меня», - он усмехнулся. – «Найдите ее и приведите ее сюда».

Местные слуги ахнули и попятились.

Но солдаты уже были отправлены на поиски волшебной танцовщицы.

В тот день дела ладились совсем не гладко. Гонцы, которые тянулись сюда вереницей, а в город их пропускали так, как будто это и правда была уже его собственная столица, несли, однако, один за одним дурные вести: где-то подступал мор, где-то набегали кочевники, где-то просили о помощи, где-то замышляли мятеж. Филипп вновь обвинял отряды Александра в пересечении границы. Из Персии вестей по-прежнему не было, и разведка возвращалась с пустыми руками.

В довершение всего, раб споткнулся и разлил чернила, так что пришлось второй раз диктовать письмо. Царь был заметно раздражен, кроме того, его явно весь день мучила головная боль: он часто морщился и подносил руку к виску.

Город был тих. Никто более его не беспокоил. Никто не спрашивал о царице, жрецы молчали. Солдаты, посланные за танцовщицей, вернулись одни, и их было не узнать, так они были напуганы и бледны. На вопрос царя они ответили, что видели ее, но она отказалась прийти.

В негодовании и изумлении он даже воздел руки. Он обозвал их трусами и бездельниками и велел привести ее, в таком случае, силой, пригрозив лишить их головы, если они не смогут справиться с женщиной. Он, безусловно, был излишне раздражен, потому что здесь, на Ларес, легенды стоило иногда принимать всерьез.

Возможно, посыльные действительно оказались трусливы, но скорее что-то их слишком сильно напугало, потому что прежде, сколько помню, ни о ком из этих солдат нельзя было сказать, что он робкого десятка.

Им не стоило выполнять столь очевидно ненужный приказ, если они не считали это должным. За них бы вступились, да и сам Александр, подумав, простил бы: он не казнил за любое нарушение своей воли.

Но они выполнили его приказ. Впоследствии я долго думал, что могло бы произойти, если бы они ослушались. И я понял, что, так или иначе, никто и ничего уже не мог изменить.