Очерки истории Ларес

Он сохранил к ним какую-то удивительную привязанность, и через много лет еще пытался говорить со мною на их языке, который я забыл, едва потеряв их из виду, а увидав одного их них среди согдийских послов, принимал его как царя. Но я говорю: это был ничтожный народ, ведь и тогда они не сумели воспользоваться тем счастьем, которое в его лице послала им судьба. Первые же неудачи сломили их, и они сами отказались от того, кто бы, возможно, принес им большую славу.

Итак, гурми делали очередной переход и покидали небольшую долину, в которой до того расположились почти на два месяца, чтобы откормить своих коз и отдохнуть от утомительного пути.

Горы впереди были выше и суровее, чем прежде. Войдя в них, они стали сомневаться, стоит ли двигаться дальше, не вернуться ли лучше, не удаляясь в неприступные скалы. Так думал младший брат вождя, предлагая двинуться на юг по долине. Когда вождь стал спрашивать об этом намерении, Александр резко отверг его, говоря, что сам прибыл с юга, и знает: в тех землях они не найдут добра. Я удивился тогда, потому что это было первое воспоминание, к которому он взывал сейчас, о своей прежней жизни. Возможность идти на север ему тоже не нравилась, он утверждал, что пусть здесь на север уходит долина, но ручей в ней бежит быстро сверху, долина уходит в высоту, и горы на севере будут выше и неприступней, зато на востоке, стоит преодолеть их, они вскоре придут к цветущим полям и безбедной жизни. Откуда была в нем эта уверенность, эта всегдашняя вера в путь на восток, было неизвестно. На мой вопрос он отвечал так же резко, как на вопрос вождя. Но гурми, уже привыкшие доверять ему, посовещавшись, сочли лучшим следовать его совету. Путь был нелегким, женщины жаловались на тяжесть и холод, кони спотыкались, и только мохнатые козы чувствовали себя вольготно, перепрыгивая с камня на камень. И тут начались новые напасти. В этих горах, как оказалось, селился еще какой-то отчаянный и хитрый народец, отнюдь не приветствовавший пришельцев и строивший им всяческие препоны и засады. Идти становилось все труднее, без всякой войны росли потери, но смелыми атаками мы все еще пробивали себе путь вперед. Однако, что-то происходило с Александром. Выходя один на утесы, не страшась коварных стрел, временами пускаемых нашими тайными преследователей из-за камней и из колючих горных кустарников, он останавливался и подолгу смотрел куда-то вверх, за высокие хребты, объясняя это тем, что там птицы кружат, обещая нам тем самым скорый конец пути.