Очерки истории Ларес

Пока не пришла, наконец, весть о его безумии и бегстве из собственного лагеря. Филота побледнел и сжал кулаки. А Филипп задумался. Искать его и мстить, не дать ему избежать мести – настаивал Филота. Но Филипп молчал и бездействовал. «Боги отомстили ему. Оставь его богам», - сказал он. Да, конечно, Филота понимал, что Филиппу было жаль только своей неудавшейся земной славы, его гневила мысль, что сын затмил его имя. Смерть можно было, в конце концов, простить. Даже мучение, за давностью, можно было простить.

Но унижение, насмешку – вот что нельзя было простить никогда. Он должен был действовать сам и как можно скорее. Филипп отправлял отряд на север, куда, как бродили слухи, ускакал обезумевший царь – Филота вместе с двоими друзьями вызвался идти с ним. Филипп понял зачем. Он разрешил. Но приказал: если не найдут никого за три месяца – пусть возвращаются. Задержка будет расценена как предательство.

*

Друзья прилагали все силы, чтоб найти его, они вызнавали везде, они объехали все, что могли объехать – но нигде не было о нем и слуха.

Три месяца уже были на исходе, но они так еще и не решались вернуться. И вдруг услышали нечто – нечто обнадеживающее, какую-то смутную весть. Они бросились вслед за ней, уже не думая о времени. Покинув свой возвращающийся уже назад отряд, они помчались в горы, отыскали какой-то туземный народ, и все больше убеждались, что смутный слух их, вернее всего, не обманул. Это было всего лишь небольшое племя, но воинственное и сильное, и враг их пользовался среди него таким почетом, что добыть его оттуда было не так-то просто. Сперва они хотели прибегнуть к подложному письму, но быстро поняли, что тем лишь возбудят подозренье. Тогда они, обнаружив каких-то горных жителей, недовольных вторжением незнакомого племени в их земли, убедили их и страхом, и лестью что все беды происходят от двоих светловолосых людей, ведущих его. Они обещали им награду, золото, драгоценности за то, что они помогут добыть этих двоих. Они научили их построить преграду на реке, научили посеять слух о предательстве светловолосых и пообещать пропустить безобидных по сути чужеземцев, если только они выдадут своих опасных спутников. Все, однако, казалось напрасным, и кипящие жаждой мщения друзья стали обдумывать другие пути, когда вдруг увидели, что жертва сама мчится без всякого сопровождения прямо к ним в руки. Им не было дела до несчастных дикарей, метавшихся в ужасе, они бросили им обещанное золото и ускакали.