Наследники стали

Учитывая неудачную попытку силового контакта с предыдущими степняками, едва не закончившуюся гибелью, он решил попробовать поговорить с аборигенами спокойно. Для пущего эффекта уселся на носорога и выехал, распугивая коней, к центру стойбища. Поднялся обычный, в таких случаях, переполох, дети сбегались поближе к незнакомцу на огромном животном, женщины разбегались, а мужчины спешно вооружались и окружали незнакомца. Немного радовало подполковника то, что кричали кочевники на диалекте угорского языка, который Белов неплохо понимал.

Уже хорошо, это не людоеды, как минимум, мелькнула успокаивающая мысль. Безошибочно выбрав юрту старейшины, старый сыщик спрыгнул возле неё и остановился, ожидая появления главы стойбища. Тот не заставил себя ждать, сразу вышел навстречу и задал неожиданный вопрос, указывая на карабин за плечами путника.

- Уралес?

- Да, уралец, - сообразил ответить путник, - мне в Уральск надо.

- Наша тоже уралес, - заулыбался старейшина и громко крикнул по-угорски, кого-то подзывая к себе.

Из соседней юрты вышел священник в тёмно-синей рясе и направился к старейшине. Подойдя к Белову, он на русском языке (то есть, на уральском, конечно), уверенно и чётко поздоровался и спросил:

- Что привело вас к нам, не нуждаетесь ли в помощи?

- Мы уральцы, - на всякий случай подтвердил Белов, уже догадавшийся, что кочевники настроены дружелюбно, - возвращаемся из дальней разведки с востока, а жена моя заболела. Можем ли мы попросить пристанища на несколько дней, пока она наберётся сил? Кроме того, прошу не обижать моих мохнатых «лошадок», указать им место для выпаса, они мирные, но непривычные к людям.

Священник поговорил со старейшиной, после чего несколько женщин перенесли Хорг в большую гостевую юрту. Там же уралец сложил своё имущество и отправился в юрту священника, разъяснить обстановку. Священник, мужчина лет тридцати, жил с женой, судя по виду, из этого же стойбища, и двумя детьми. Он предложил путнику чай, дорогой в этих краях напиток, явно хвастаясь, поставил сахарницу и посмотрел на реакцию гостя.

Белов почти тридцать лет пил чай без сахара, поэтому равнодушно поблагодарил, отпил глоток густого чёрного чая, приступил к рассказу. Он всю жизнь избегал лжи, стараясь не врать даже в разговорах с преступниками, пусть недоговаривать, но не обманывать. Поэтому и свой рассказ начал максимально близко к истине.

- Меня зовут Олег, - представился он, впервые назвав своё имя кому-то в этом мире, кроме Фёдора Васильевича Попова.