Капалик и Казачий патруль

Капа посмотрела на него остекленевшим взглядом и сказала:

- Я помогала Павлине и могу ухаживать за ранеными. Разрешите мне помочь им.

Начинало светать. Первые лучи солнца выхватили из темноты картину ночного ужаса, который разметал человеческие тела по берегу. Казаки сложили трупы грабителей друг на друга и обложили камышом, срезанным по берегу реки. Рядом также был сложен погребальный костёр для павшего брата по оружию. Нифодей, как старший, уже сказал ритуальные слова и смотрел вместе с остальными, как пламя начинает облизывать тела погибших.

Пошёл лёгкий снег, начиная постепенно скрывать следы битвы.

Харлан отвёл Капу к Нифодею.

- Дозволь пообщаться нам с тобой, - попросил Харлан.

- Что ж заходите, раз пришли, - ответил Нифодей.

Усевшись на боковые сундуки в санях главы отряда, Харлан сказал:

- Я, благодаря моей жене Павлине, немного осведомлён о признаках наличия жреческой огненной крови. Её двоюродная сестра была такой. Эта девочка с её братом носители этого огня. Они могут пробуждать своим желанием.

Именно на её зов прилетел гухьяк. Только что она без принуждения предложила свою помощь раненым. Позволь ей лечить, они выживут в её руках.

Нифодей внимательно посмотрел на Капу, которая, несмотря на свой отстранённый вид, выглядела озадаченной.

- Ты скрывала своё происхождение, поэтому назвалась капаликом? – спросил Нифодей.

- Мы не называли себя капаликами, вы нас сами за них приняли, - ответила Капа, не зная, насколько ей сейчас нужно что-либо рассказывать и добавила, - Я расскажу нашу историю верховным жрецам, лишь они смогут всё понять.

- Хорошо. На том и закончим. Отведи её к раненым, - распорядился глава отряда.

Полондрийцы и весь отряд с удивлением наблюдали, как после обмывания ран травными настоями, приготовленными Капой, казаки, лежащие при смерти, уже могли сидеть вовремя обеда. Капа приписывала это силе растений. Она многому научилась у Павлины, ежедневно помогая собирать травы и составлять снадобья. Старалась не думать о том, что сейчас может происходить с Аликом и Коином, она мысленно повторяла «главное, чтобы они были живы».

Она отдавала всю свою энергию на лечение больных. И даже пообещала себе, что если они вернуться с братом домой, то станет доктором и будет лечить людей травами. Потому что одно дело с бравадой махать шашкой, а совсем другое видеть смерть от неё как от колюще-рубящего оружия. Капа, переживая всё с ней происходящее, чувствовала, что оружие женщины не в её умении фехтовать. Война - это дело мужчин.