Капалик и Казачий патруль

Сначала мысли роились, но она отгоняла их одну за другой. Она чувствовала, что, только очистив разум от бытовых вопросов можно найти путь к просветлению. Слова сами пришли ей в уста, и она прошептала: -

Матушка природа дай-ка мне совет,

Помоги, родимая, не натворить бед!

Лишь в тебе, любимая, вижу я просвет,

Укажи, пожалуйста, свой заповедный след!

Она повторяла и повторяла, словно мантру, эти слова, пока не погрузилась в глубокий сон. Капе снилось, будто она маленькая девочка лет восьми в светлом балахоне с капюшоном.

Что она живёт в каком-то каменном здании, внутри которого больше нет никого, лишь огромные масляные лампы с поднимающимся высоко горящим пламенем стоят в большом зале со сводчатым потолком. Посереди этого зала длинная каменная плита, на которой она подошла и стала чертить какие-то знаки деревянной палочкой, макая в кувшинчик с водой. Как ни старалась Капа она, ни как не могла прочитать, то, что там написано. Она впервые видела эти символы. Вдруг она увидела себя как со стороны. Маленькие руки поставили кувшин и отложили палочку. Взялись за капюшон и откинули его назад. Это была не сама Капа, это был кто-то другой. Девочка с прямыми волосами пшеничного цвета, повернулась к Капе. Зелёные глаза на этом с мягкими чертами лице смотрели пронизывающе. Уголки её рта искривились и она прошептала: - Жди.

Капа проснулась. Ещё была ночь. Было слышно, как в темноте саней посапывает во сне Алик и храпит Дэй. В голове остался образ приснившейся девочки. Капа уставилась в темноту и прошептала:

- Спасибо за знак, я буду ждать.

Она повернулась на бок и забылась глубоким сном.

Коин зашёл к главе отряда и сообщил о странной на его взгляд попытке налаживания связи между послом Полондрии и пленившей его Капой.

- Хорошо, что ты это подметил. Надо подумать, кому и зачем это вдруг понадобилось, - сказал Нифодей, поглаживая бороду.

- А что, если мы попросим Алика присмотреть за сестрой? – предложил Коин, стараясь принять не заинтересованный вид.

- Коин, неужели ты и в правду думаешь, что он ни с того ни с сего начнёт следить за своей сестрой и рассказывать нам о том, что узнает? – спросил Нифодей.

- Я имел в виду не следить, а опекать. Мало ли что на уме у этого полондрийца. А я ему буду в этом деле товарищ, - сказал Коин.

- Теперь понятно. Значит так, товарищ, такой вариант не подходит, потому что твоя ревность к Акипсию видна за сто йоджанов! – сурово ответил Нифодей.

Коин сник, ему нечего было ответить.