Записки о рыцарях

Записки о рыцарях

Протасов Даниил Денисович

Зима приходит в Камелот

Через пожелтевший лес я выехал на поле у обрыва, золотое, только убранное, покрытое стогами сена, над которыми возвышался величественный Камелот. На башнях развивались знамёна с драконом, а твёрдые стены и ров защищали одну из немногих цитаделей порядка и закона, оставшихся в Британии.

- Глядите, сэр Меллтит, орёл возвращается в гнездо с добычей!

Я посмотрел в чистое, голубое небо, затем на мою спутницу, леди Корнелию. Она была младше меня на три года, и знал я её с детства.

Прекрасные белые волосы, голубые глаза, бледное лицо, которое всегда казалось мне немного детским и наивным. Она была дочерью моего патрона, владельца виллы и нескольких деревень, который когда-то приютил бритского сироту, вырастил его и обучил. Самый благородный человек из всех, кого я знал, тот, кого я называл отцом, с мечом и щитом, оставленными ему его предками, он защищал свои земли от саксов, и умер на моих руках. Перед тем, как испустить дух, он завещал мне беречь его дочь и как можно быстрее отправляться в Камелот, предстать пред двором короля Артура и стать его вассалом.

- Быть может, это какой-нибудь знак, госпожа Корнелия, вот только мне неизвестно, как можно его истолковать.

- Жаль, что мы не можем обратиться к авгуру. Но мне кажется, это добрый знак, - одетая в походное платье, она уверенно держалась верхом, юную леди учили этому с детства. За ней ехали мальчишка с каштановыми волосами, восседая на груженом пони, и семья слуги, управлявшего повозкой.

Мальчик, Гай, недавно стал моим оруженосцем, и со своей работой справлялся отлично.

Чем ближе мы подъезжали к замку, тем чаще встречали нас уставшие, измотанные крестьянские глаза, смотревшие с обеспокоенностью и злостью. Всё больше и больше людей вбирал в себя Камелот, всё больше народу стекалось к его открытым для каждого честного британца, будь то славный рыцарь или бездомный попрошайка, воротам. И, быть может, эти суровые люди, жившие здесь, работавшие на призамковых полях, понимали, что каждый новый пришлый приближает тот день, когда стены не выдержат, и, не смотря на все идеалы, самым низким социальным слоям, то есть им самим, придётся переселяться за оборонительные рубежи, и поэтому смотрели на нас со злобой, или же, может быть, недружелюбие было вызвано обычным недоверием к чужакам.

Но вот и мы прошли чрез знаменитые врата, и я отправил Гая сообщить в цитадель о прибытии сэра Фабия.