Цена бессмертия

- Кто такой? – один из охранников, ещё секунду назад стоявший у входа как статуя, был полон решимости проткнуть лазутчика. Копьё второго упиралось ему в грудь.

- Я сопровождаю диадоха Селевка, который находится сейчас у базилевса – что он ещё мог сказать в своё оправдание? В историю про тень они бы не поверили.

Внезапно занавеска на входе приоткрылась и из шатра вышел базилевс в сопровождении полководца. – Что за шум? – недовольно спросил он.

- Поймали лазутчика, великий базилевс.

- Отрубите ему голову, и делов-то.

- Базилевс, это Койран, мой боец. Он нечисть обнаружил и привёл меня, - заступился за парня полководец. – Глазастый и добросовестный парень.

- Нечисть обнаружил, - передразнил Александр. – Молодец! Бдительный воин. Парень заслуживает серьёзного повышения. А теперь всем отдыхать.

Глава 9

Следующие два дня войска занимались подготовкой к переправе. Готовили лёгкие лодки, мастерили плоты, наполняли меха сеном, накачивали опустевшие бурдюки воздухом. Конница на берегу совершала одной ей понятные сложные манёвры.

Утром третьего дня, после совещания с полководцами, базилевс выстроил на одной из центральных улиц городка весь командный состав. Вызвали и Койрана. Как раз на днях прибыло пополнение от греческих союзников – две илы (эскадроны) всадников. Учитывая, что командные должности во всех структурах занимали в основном македоняне, Александр лично поблагодарил Койрана за проявленные бдительность и смекалку, и назначил его помощником иларха (командира) в новую илу.

Задумка царя удалась – данное назначение значительно подняло дух армии перед предстоящим сражением. Да и в воспитательных целях оно послужит примером для простых воинов. Новость мигом разлетелась среди личного состава.

Когда новоиспечённый офицер пришёл за своими пожитками, сослуживцы принялись качать его.

- Хвала Зевсу! Я думал нас высекут сегодня, а оно вон как обернулось, - довольный Аминта обнял бывшего подчинённого, когда того «поставили» на землю. Он радовался и завидовал одновременно.

Радовался, что не понёс наказания за проступки подчинённых, завидовал оттого, что кому-то другому, а не ему несказанно повезло. Со временем радость пройдёт, а чувство зависти никуда не денется, переформатировавшись сначала в тихую злобу, а затем и вовсе в лютую ненависть. Увы, такова человеческая сущность.

Койрана новая должность немного смутила. Он привык драться в пешем строю. Да и конная подготовка оставляла желать лучшего.