Тени этого мира

– И я возьму тебя, Меви, как это может сделать любой, - он склонился над ней, скидывая плащ.

-Жертва! – крикнул жрец.

Адалрик вскочил на камень, раздвинул ноги женщины и опустился между них. Меви закричала – громко, протяжно, крик её отдался эхом в небе, порыв ветра нагнул верхушки древних дубов.

-Даннан! Даннан! Возьми меня! – крикнула Меви.

-Ну уж нет, ты не уйдёшь! – Адалрик схватил Меви за волосы, притянул к себе.

Но только его плоть соприкоснулась с её плотью, как небо потемнело, ударила молния, ураган пронёсся над рощей, вырывая деревья с корнем.

Люди завизжали, огонь погас, тимпаны утихли. И только один жрец устоял на ногах и не испугался. Он смотрел, запрокинув голову, в небо и видел что-то, доступное только ему. Стало темно, как ночью. Но только на мгновение. Ветер тут же утих, небо просветлело и Адалрик понял, что под ним лежит мёртвая женщина. Глаза её были широко открыты, но душа её уже отделилась от тела.

-Жертва не принята, - проскрипел жрец, поворачивая голову к Адалрику. – Твоё черёд.

Боги велят, вождь. Ты не смог спасти племя. Не смог принести жертву. Значит, жертвой станешь ты сам…

-Нет! Не-ет!

В руке жреца блеснул нож, кровь хлынула из груди Адалрика на тело Меви. Загремели тимпаны, взвыли люди.

-Жертва принесена! – возгласил жрец. – Племя будет жить!

***

–Воздуху – повешенный, огню – сгоревший, земле – погребенный заживо, воде – самая жизнь… - Цезарио склонился к моему уху, шепча эти слова. – Ты не помнишь, но я – помню…

Двое воинов шли за нами, ведя Сирину.

Я слышала, что Линучча и другие тоже идут за нами в рощу.

-Дух земли вернёт благополучие нашему племени, верно, моя Меви? – спросил Цезарио, глядя прямо мне в глаза. – Я не сразу узнал тебя, да, но теперь… Ты вернулась. Вернулась, чтобы докончить начатое, - он повернулся к воинам и кивнул на Сирину. – Закопать живой…

Те схватили девушку и поволокли её к уже готовой яме около алтаря. Сирина завизжала, а я смотрела на неё и понимала, что многие столетия прошли, прежде чем я получила этот шанс.

Шанс второй раз быть преданной и принесённой в жертву.

-Нет, Цезарио, я не хочу, - сказала я. – Только не Сирина.

Я махнула рукой и Сирину будто выдрало из рук воинов.

-Беги! – крикнула я, что есть мочи, и ту будто бы унесло ветром с поляны.

-Ты! – взвыл Цезарио и схватил меня. – Не позволю! Верёвки! Несите верёвки!

Воины уже бежали ко мне. Мне связали руки, скрутили их за спиной.

-Не выйдет! – шептал Цезарио, сверкая глазами и склонясь ко мне.