Обещанная дочь

Нужно было торопиться и добраться до пещеры, пока не стемнело…

Человек снял с головы капюшон, и ветер подхватил короткие русые волосы. Затем пришел черед перчаток. Мужчина запихнул их за широкий ремень и поднял руки, поворачивая ладони к небу. Он еще раз обвел окрестности прозрачным взглядом и прикрыл глаза, взывая к духам ветра, которым поклонялся его род.

Снег принялся кружиться, поднимаясь с навеки промерзшей земли. Все сильнее и сильнее, обжигал незащищенное лицо, заставляя его исказиться от боли, ледяные мельчайшие осколки стеклом ранили обветренную кожу.

Поднялась буря, она кружила, укрывая темную одинокую фигуру, пока мужчина не сжал ладони в кулаки, резко опуская руки. Чудовищной волной снег схлынул с поля, и теперь взгляду путника открылась ледяная гладь.

Осторожно ступая по льду, человек продвигался вперед, пока наконец не смог разобрать то, что заставило его применить силу на чужих землях, рискуя быть замеченным теми, кем не следовало бы. Он обтер лицо покрасневшей от холода ладонью и что-то ошеломленно прошептал.

Громадные золотые крылья расходились на несколько метров подо льдом, который укрывал в своем прозрачном плену тело дракона. Зрелище было настолько же великолепным, насколько и трагичным. Что завело этого зверя в ледяные земли лескатов? Только это ведь не его дело. Совершенно верно… Человек отступил еще дальше и собрался укрыть снежным покровом прозрачную могилу, но в последний момент его руки опустились, и мужчина тихо выругался.

Кажется, путешествие затягивалось.

Он широким шагом прошел по скользкому полю и встал на одно колено. Затем снял с плеча свою дорожную сумку и принялся извлекать из нее все необходимое для разведения костра, намереваясь растопить лед.

Нужно было торопиться. Когда солнце начнет клониться к вершинам гор, пламя станет видно издали, и тогда придется забыть о своем убежище. Мало того, он собирался потратить на эту безумную затею все, что припас для своего костра. Завтра придется вновь возвращаться к скудным деревцам, которые так редки в этих краях.

Мужчина разложил небольшие костры в нескольких местах — в центре груди замерзшего зверя и на самой широкой части крыльев. Он вновь поднял руки к небу, поднимая заклинанием языки пламени, повелевая ему поторопиться и растопить ледяной покров.

Прошло несколько часов кропотливой работы. Магу приходилось отгребать пригоршнями таявший снег, ибо костры угасли, сделав свое дело, и жалкие обугленные ветки дикого арбена принялись тонуть в ледяной жиже.