Зажечь огонь Его сердца

Меня это нервировало, но я понимала все меры предосторожности.

Войдя в комнату, я включила свет, ведь за окном уже была ночь. И застыла на месте, так и не убрав руку с выключателя. Даже была мысль выключить свет заново, а затем вновь включить и проверить свою галлюцинацию.

В кроватке спал Эрнст. Всё же я закрыла глаза и открыла их снова. Мальчик спал. Я подошла на ватных ногах, не веря в такое неожиданное счастье. Он спал в пижамке, в той ли, в которой исчез – я не знала. Волосы взлохмачены, и в них какая-то засохшая листва, на пальчиках мелкие царапинки, но на лице – счастливая улыбка, хоть я отметила, что спит мальчуган крепко.

— Боже мой, Эрнст! Ты нашёлся!

Неожиданно в комнату ворвался сильный, холодный ветер, а за окном пошёл дождь. Неужели окно вновь открыли после моего приказа?! Я поспешила закрыть его, чтобы маленький сорванец не заболел. Я потрогала его лобик. Холодный, не горячий. Спит так сладко, словно, и не пропадал мальчуган. Я боялась покидать его, боялась уйти, а вернувшись вновь обнаружить его пропажу.

Я лишь выглянула из комнаты, сообщила охране радостную весть и попросила сообщить всем. Сама же, до сих пор не веря в такие чудеса, осталась с принцем.

Прошло не менее часа, пока не вернулись Ксандер и Рош. Я слышала топот ног, и слёзы счастья сами хлынули из глаз. Ксандер распахнул дверь, но я приложила палец к губам, требуя не шуметь. Заметив мирно спящего сына, я увидела в глазах отца такое облегчение и радость, что мне даже показалось, в его глазах стояли слёзы.

Мужчина подошёл и упав на колени, прислонил голову к голове ребёнка. Следом за Ксандером, в комнату вошёл Рош и тоже, кажется, был очень удивлён и одновременно рад.

— Как? – услышала я вопрос Ксандера. – Где он был?

— Я не знаю. Я просто зашла в его комнату, включила свет, а он вот так мирно сопит в своей кроватке. Няня сообщила, что он именно в той же пижамке, в которой он и пропал, - ответила я, поглаживая мужчину по руке. Он с неверием устремил на меня мой взгляд.

— Неужели этот сорванец где-то прятался от нас? Так заигрался, что устал сам? – подойдя ближе, прошептал Рош, хмурясь.

— Я не знаю. Он крепко спит. Он чистый, лишь в волосах сухая листва, а на ручках мелкие царапинки. Ни синяков, ни каких-либо более тяжёлых и серьёзных увечий нет.

Ксандер нахмурился и сам лично осмотрел мальчика.

— Здесь же охраны не было. Мог войти кто угодно, - задумчиво продолжал размышлять Рош.

— Нужно опросить кто здесь был и убирался.