«Баргузин» уходит от погони

– А ты интуицию чаще включай, а ещё лучше – слушай своё сердце.

– Ага! «Истина не в силе, а в правде», – так, по-твоему, кажется, говорили твои любимые древние русичи! – произнёс Алексей Михайлович и коротко хохотнул.

– А вот наших предков, варнак, не трогай! – напустился на него Ларин.

Но полковник прервал их обычную шуточно-серьёзную пикировку. Он сделал весьма озабоченное лицо и, приблизив его через столик к своему давнему приятелю, прошептал:

– Знаешь, Серёжа, в наших недрах что-то готовится.

– А что именно? – Генерал поставил на стол чашку дымящегося кофе.

Несколько секунд Ларин и Омельченко сидели молча, слушая блюз, струящийся из мощных динамиков. Затем Алексей Михайлович начал пояснение:

– Пришёл приказ выявлять недовольных. И в первую очередь это касается вас, славных разведчиков.

– И почему же мы попали в такую немилость?

– Много знаете и умеете анализировать.

– Как же, «горе от ума», – буркнул генерал и предложил другу-полковнику: – А не пора ли нам, Алёша, бросить клич во имя спасения матушки-России?

– Всецело поддерживаю, Серёжа.

– Нет, затаимся до поры до времени. У меня есть перспективный подполковник, которого надо будет обязательно привлечь к нашим делам. Но он пока в Сирии.

– Знаем мы его! – рассмеялся Омельченко. – Это твой любимый зять и отец твоей любимой внучки!

– Всё-то вы и обо всех, эфэсбэшники, знаете… – произнёс Ларин, допивая кофе.

– Служба такая!

– «Наша служба и опасна, и трудна…» – пропел Сергей Петрович слова известной песни.

Выходили генерал и полковник из кафе «Уют» порознь.

* * *

Утром следующего дня командированные офицеры отдела аналитики получают приказ: «Ближайшим транспортником прибыть в Москву».

– Ты прав был, Кот! – говорю я капитану. – Видимо, там, в нашем родном «аквариуме», заварились какие-то экстраординарные дела.

– Пути начальства неисповедимы, – философски изрекает Котов.

Глава 5

Поздно вечером в Его резиденции в Барвихе состоялась продолжительная встреча с потусторонним гостем.

– Ты хочешь получить ответы на некоторые вопросы? – спросил Визионер, едва проявившись в физическом слое.

– Да, Мистер! – совсем не подобострастно, а заинтересованно ответил Он.

Между собеседниками тотчас установился особый контакт, как раппорт между животным и дрессировщиком. Оба понимали друг друга практически с полуслова.

Мистер сидел в соседнем кресле.