«Баргузин» уходит от погони

– Он не только на Запад смотрит, но и на Восток, в частности заглянул и к вам, в Сирию! – поясняю я.

– Правильно смотрит, хорошо и надёжно, – подтверждает Амиран.

На этом церемония прощания закончена. Я и Котов садимся в джип, который катит нас по разбитой дороге в сторону военного аэродрома.

Сзади, в сирийском армейском лагере, слышатся выстрелы. Это – прощальный салют.

Вскоре транспортный самолёт прибывает в Россию.

* * *

Встреча со Светой происходит точно так, как я совсем недавно видел во сне, во время сирийской полуденной сиесты.

Я и жена долго не можем насмотреться друг на друга, как будто мы видим каждый в своей половине нечто ценное и хрупкое, что так легко сломать.

Но вот Света, как и положено любящей и безупречной супруге, не выдерживает и повисает на моей шее. Нацеловавшись вдоволь, мы удаляемся в опочивальню…

Сергей Петрович находится на службе. И Ольга Васильевна берёт на себя все заботы о Леночке, чтобы внучка не помешала своим плачем буйной встрече генеральской дочери и горячо любимого и почитаемого зятя.

Так рассуждает моя драгоценная тёща. Ну а я вообще ничего не думаю об этом. Да и какая, к чёрту, перспективная карьера, когда я и Света наедине друг с другом после моей долгой отлучки?..

Вечером я и Сергей Петрович сидим в летней беседке и ведём неспешный разговор. Тесть за неделю перед командировкой настоял, чтобы я и его дочь непременно жили здесь, на даче.

– Мне Оля всю плешь прогрызла, «Уговори, – канючит, – Диму переселиться к нам, хотя бы до тех пор, пока Леночка не начнёт ходить», – сказал Ларин.

– Выходит, я так и не стану самостоятельным, – парировал я, хотя категория любимого зятя генерала и его супруги мне импонировала.

– Станешь, Дима! Понимаешь, Оля даже как-то помолодела от временного присутствия здесь твоей семьи. А с её сердцем и вовсе стали происходить чудеса: совсем прошли приступы.

– Ладно, Сергей Петрович, придётся уважить Ольгу Васильевну и её любящее, но часто ноющее сердце, – согласился я.

– И меня заодно! – подхватил Ларин. – Уважение к генералу много значит.

– Ага! Полный прогиб! – рассмеялся я.

– Да уж, от тебя, отрок, дождёшься прогиба! Хоть переездом на дачу уважьте со Светой старика.

Пришлось уважить Сергея Петровича и Ольгу Васильевну.

Хотя по мне, генерал-майор Ларин вовсе никакой не старик. Да и тёща ещё вполне боеспособна по своей женской части.